Когда-то давно среди «политических экспертов», а затем и среди ширнармасс был популярен тезис о «недостаточной законодательной базе». То есть, вот мы, новая страна, у нас должны быть свои новые законы, а пока их еще мало, и поэтому все так плохо.
Когда-то давно среди «политических экспертов», а затем и среди ширнармасс был популярен тезис о «недостаточной законодательной базе». То есть, вот мы, новая страна, у нас должны быть свои новые законы, а пока их еще мало, и поэтому все так плохо. Вопрос «почему же тогда до сих пор работает парламент Великобритании?» приводил сторонников этой теории в некоторое замешательство. Объяснить это было нельзя.
Затем была изобретена концепция «новых условий». Дескать, мир меняется и изменения мира должны отражаться в законодательстве. Внимательный взгляд замечает здесь три вещи. Первая. Парламенты и правительства много веков с непрекращающимся энтузиазмом регулируют «старые» явления. Торговлю, цены и т. п. Вторая. Никакие новые условия, новые явления, вроде интернета, не возникли бы и не развились, если бы их невозможно было отрегулировать, если бы уже не существовало социальных институтов (прежде всего, права собственности и контрактов), позволяющих это сделать до всякого вмешательства государства. Третье. Прямо сейчас мы видим, как на наших глазах государство пытается регулировать интернет и те феномены, которые он принес, например, биткоин. Мы видим, что эти явления появились и развились без всякого государства и видим, что все регулирование производится только и исключительно с целью контроля и недопущения потери власти государством. Никакой пользы, никакого удобства оно не приносит.
Почему же тогда законодательный зуд не только не ослабевает, но и усиливается во всем мире? «Взбесившийся принтер» - это ведь не только наша с вами реальность. Более того, заметим, что социальное противостояние, где бы оно не происходило, идет вокруг власти над принтером. Революционеры в этом смысле ничем не лучше тех, кто сегодня им распоряжается.
Ответов на этот вопрос множество, я приведу один, наиболее простой. Состоит он в банальном отсутствии знания, знания хоть и довольно сложного, но не настолько, чтобы быть доступным только избранным. Это знание вполне могло бы быть усвоено в «рамках школьной программы». Мало того, в нем нет ничего экстравагантного, наоборот, это классические вещи. Не могу сейчас сказать о греках, но римлянам оно точно были известно, затем следует Фома Аквинский и соответствующая традиция, Дэвид Юм, Адам Смит и так далее.
Суть этого знания состоит в том, что институты, в которых мы живем, не были изобретены, а возникли. Никто не придумывал мораль и благотворительность, деньги, право, суд и так далее. Эти институты и множество других, действие которых мы не можем отождествить с неким известным нам явлением, не явились плодом какого-то гениального ума, приказавшего всем действовать определенным образом «для общего блага». Все это — шаблоны поведения, которые выбирают люди, учась друг у друга. Это очень сложный механизм и наш разум, в силу многих причин, (хотя бы потому, что он не способен мыслить вне теории, вне шаблона) не в состоянии охватить его полностью. И тем более, он не в состоянии управлять этим механизмом путем «законов», то есть, приказов другим людям.
Этого знания о самой сути социальных процессов, знания, повторю, не тайного, не сакрального, не какого-то фрикового «видео из интернета», разоблачающего очередной заговор, а самого, что ни на есть научного, которое можно почерпнуть из самых разных наук — от кибернетики до лингвистики (не говоря уже об экономике) нет в государственной системе образования. И это, в общем, тоже не случайно.
Для того, чтобы система существовала, люди должны верить в ее полезность. Подавляющее большинство людей верит в силу законов. Проблему они видят только в неправильных законах или неправильных исполнителях. И это — главная причина существования системы и тех последствий, которыми мы все наслаждаемся.
Вы говорите им, что «работа» закона прямо зависит от того, насколько он совпадает с намерениями тех, кого касается, они вам отвечают — ну как же! Мы сказали «стой там, иди сюда!» И вот, посмотрите, он стоит там и идет сюда. А вы говорите, что законы не исполняются! Очень даже исполняются! Тогда вы говорите, что суть ведь не в том, что стоит там и идет сюда, а в тех целях ради чего это делается. Вот запретили людям наркотики с целью заботы об их здоровье. В результате появилась только мафия и огромные затраты на борьбу с ней. Количество же наркозависимых не изменилось. Цель не достигнута. Наоборот, понесен огромный ущерб. Вас слушают, согласно кивают. Но, при этом, думают «это у них не получилось. У нас получится». Почему? Потому, что изначальна здесь вера в волшебную силу закона. Она заставляет огромное количество людей с невероятным упорством вот уже почти сто пятьдесят лет (с тех пор, как воцарилась массовая демократия) наступать на одни и те же грабли. Ошибки, сделанные ими, вызывают лишь желание повторить то же самое еще раз, только посильнее, они поражают все большее число мирных жителей, заставляя их тоже втягиваться в этот процесс, «бороться за свои права», что приводит к еще большим ошибкам и еще большему числу участвующих. Система процветает, она кажется не просто терпимой, но необходимой и единственно возможной.
И одна из главных причин — обычное невежество в тех вопросах, которые политические люди берутся решать. Невежество, имеющее причиной все то же естественное желание системы сохраниться и расшириться. Для этого, в свое время и возникло государственное массовое образование и оно довольно быстро «освободилось» от классического образования, заменив его «инженерным подходом». Все это хорошо известно и хорошо описано. Большевики вот даже логику отменили (и, заметим, ее до сих пор толком не «проходят»).
Самые страшные для системы слова, понимание которых способно остановить сумасшедшее политическое белочье колесо, набирающее все большие обороты, звучат как «социальные институты не являются результатом наших осознанных усилий». Если вы знаете, что «земля круглая», вас не удастся подписать на финансирование экспедиции за ее край. Если вы знаете, что социальные институты не являются результатом наших осознанных усилий, то никто никуда не идет и все остаются дома. Невозможна ситуация на выборах «Тимошенко против Януковича». Невозможны ни Тимошенко, ни Янукович, ни заседающий без конца парламент, ни вышедшие из ума Кабмин и Нацбанк. Все знают, что это никому не нужно и не работает и все попытки этих контор привлечь к себе внимание игнорируются, а сами конторы умирают от недостатка любви. Не берусь говорить о государстве в целом, возможно «тайное знание» и не убьет его сразу, но по крайней мере, белочки сильно потеряют энтузиазм во вращении своего колеса и обеспокоятся альтернативами.
Ну, а если вам так хочется поспособствовать каким-то институтам, которые вы считаете необходимыми, то у вас есть один путь. Вы можете способствовать институтам только самим собой. Например, поддерживать мораль и благотворительность, оказывая помощь больным и бедным. Институты будут совершенствоваться, ненужные отмирать, вместо них возникать новые, незаметно и постепенно. Но вы абсолютно бессильны причинять добро, приказывая другим людям. Стоять там и идти сюда они будут, вы можете их заставить, но тех последствий, которые вы хотите получить, не возникнет.
И последнее. Я отнюдь не предлагаю немедленно что-то «внести в школьную программу», не предлагаю даже «заняться просвещением масс». Я просто хочу сказать, что у нас есть достоверное знание о том, что «все не так». И оно таки не так.
