15 лет назад, 14 декабря 1998 года, шахтер Александр Михалевич сжег себя под стенами Луганской областной администрации. Это страшное событие стало завершением длительного конфликта шахтеров и властей - через три дня после акта самосожжения горняки сняли пи
15 лет назад, 14 декабря 1998 года, шахтер Александр Михалевич сжег себя под стенами Луганской областной администрации. Это страшное событие стало завершением длительного конфликта шахтеров и властей - через три дня после акта самосожжения горняки сняли пикет, который продолжался 155 дней. Александр Михалевич после этого умирал еще почти две недели.
События 1998 года в Луганске можно назвать первым, пусть и локальным, Майданом на Востоке Украины. И я хочу о них вспомнить не только для того, чтобы почтить память Михалевича - его коллеги о нем не забывают и каждый год приезжают на место самосожжения. Я пишу это еще и для того, чтобы показать: за прошедшие 15 лет ни действия власти, ни действия силовиков нисколько не изменились. И в этом, правовом, измерении жертва Михалевича оказалась напрасной.
1998. Голодный для шахтеров год. Вместо зарплат им бросают подачки по 20-30 гривень, иногда гречку и масло низкого качества. Зарплата не выплачивается 2,5 года. Губернатор области - нынешний лидер фракции ПР Александр Ефремов. Облсовет возглавляет регионал Виктор Тихонов.
15 июля 94 горняка выдвинулись пешим походом из Краснодона на Луганск и поставили пикет под областной администрации. Через полмесяца в пикете принимали участие уже около 250 человек - шахтеры с шахт имени Баракова, Дуванная, Суходольская-Восточная. Горняки требовали погасить задолженности за 1996, 1997, 1998 годы. Они расположились в центральном сквере возле ОГА, хотя их, как и предшественников, попытались согнать в специальный загон.
На сайте Независимого профсоюза горняков шахты имени Баракова есть четкое описание этого загона: «В мае 1998 года милиция... направила шахтеров-первомайцев в огороженный турникетами загон. И там эта тысяча человек стояла безо всякого укрытия, почти впритык, под палящим солнцем, без права выйти за пределы загона, без права общения с прохожими луганчанами».
Позиция шахтеров была жесткой: мы пришли пикетировать не стадион, а администрацию, пикет законный, не имеете права запретить. Порядок в лагере был образцовым: он не оброс горами мусора, не загрязнял территорию, никто не допустил вспышки инфекционных болезней.
Через полтора месяца власть поняла, что шахтеры без денег не уйдут.
24 августа, в День независимости, горняки решили сжечь перед ОГА чучело «Паразита».
«Под видом охраны порядка в сквере... было необычайно много милиции... в формах и спортивных штанах, хотя что-то неуловимое выдавало в них милиционеров. Шахтеры насчитали милиционеров, солдат-срочников и т. д. до двух с половиной тысяч и сбились со счета»
«Вдруг... подошли милицейски начальники и заявили, что в чучеле заложено взрывное устройство и его надо забрать. Шахтеры знали, что в чучеле ничего нет»
«Милицейские колонны... отсекли остальные отряды (шахтеров) от штаба... так что в эпицентре осталось не более 20-30 человек... Стоявшие спокойно шахтеры, все еще продолжавшие переговоры, вдруг услышали отчетливую команду: «Беркут, пошел! Глубина пять метров». Беркут ринулся на людей. Раздались крики. Дубинки мелькали в воздухе, молотили по головам, по плечам. Людей сбивали с ног. Все слилось в страшный, многосотенный, мужской крик, в громадную свалку с эпицентром, где над сбитыми на асфальт людьми нависали по шесть-семь беркутовцев над каждым»
«Было несколько атак «Беркута». Было то, что запрещено: удары по голове, по лицу, почкам, а также применение газа нервно-паралитического действия «Терен-2»
«После первой атаки «Беркута» люди сели на асфальт, потому что было правило: сидячих не бьют. Но это правило было не для преступников в погонах. Били сидячих, били лежачих. Били тех, кто был без сознания после «Терена». Били тех, кто вообще оставался в стороне»
«Били подло. К лидеру пикета Дмитрию Калитвинцеву приблизился омоновец со словами: «Не бойся, отец, тебя не ударим». И тут же из-за спины другой омоновец ударяет Дмитрия дважды дубинкой по голове, ближе к виску. Были команды озверевших начальников: «Добивайте»
«Были в милиции и другие люди. Шахтеры на следующий день после побоища 24 августа увидели, как милиционеры срывали с себя погоны и уходили, заявляя, что не будут принимать участие в беззаконии... Были в оцеплении и откровенно голодные милиционеры, также страдавшие от летнего зноя и жажды или от отсутствия курева. Шахтеры с ними делились, чем могли»
«Всего пострадало около 50 человек. За скорой помощью обратилось 22 человека»
Позже у телеканала 1+1 изъяли правдивую видеозапись трагедии и заменили ее порезанным сюжетом, которая не содержала кадров о «Беркуте». 2 сентября Верховная Рада дала «резко отрицательную оценку побоищу» и создала специальную следственную комиссию. Результатов нет.
3 декабря Рада приняла решение выплатить шахтерам долги до 15 декабря.
В ночь на 14 декабря Александр Михалевич, устав ждать, поджег себя прямо в лагере пикетчиков, возле Луганской ОГА. Он прожил еще две недели и умер 28 декабря 1998 года.
