Договориться нельзя уничтожить

Кажется, это – новый лозунг борьбы с военно-политическим кризисом, охватившим Восток Украины.

Президент Украины Порошенко отсрочил продолжение силовой фазы антитеррористической операции, давая боевикам шанс одуматься и сложить оружие. Время для подобного широкого жеста избрано вроде бы верно – в течении двух предыдущих недель силовые подразделения украинской стороны наносили противнику серьёзный (особенно в сравнении с предыдущими «фазами» операции) урон. Эффективность их действий, даже ввиду множества тактических и стратегических ошибок, признал даже известный «Стрелок»-Гиркин, заявив, что в подобных условиях силы «самообороны» смогут продержаться максимум месяц, чтобы в итоге кануть в небытие… Это – без активной военной поддержки со стороны российской Федерации, на что один из лидеров сепаратистов довольно явно намекал.

Можно ли использовать временное прекращение огня для укрепления Восточной границы государства в условиях чрезвычайно ограниченных возможностей отечественных силовых подразделений по контролю территорий? Вопрос скорее риторического характера… Мы уже не единожды слышали героические рапорты об ужесточении контроля над пограничными переходами, истово убеждая себя в том, что сепаратисты, увешанные оружием, организованно выдвигаются КамАЗами на территорию Украины честно и строго через отведенные для этой цели точки пересечения украинско-российской границы.

Для чего же тогда нужны эти 7–10 дней перемирия? Элементарные рассуждения с точки зрения военной стратегии подсказывают нам несложный ответ: для перегруппировки войск, введения в действие резервов, исправления тактических просчётов, корректировки общего курса действий.

Могут ли этим воспользоваться украинские Вооруженные силы и другие силовые подразделения, задействованные в АТО? Скорее всего нет, учитывая ограниченный материальный и организационный ресурсы – «свежие» подкрепления из числа добровольческих батальонов, катастрофически не дооснащены и слабо представляют свою роль и место в этой сложной тактической операции. Отдельно стоит упомянуть о проблемах логистики – командование операцией, то ли в силу преступной халатности, то ли по причинам преступной же симпатии к нашему стратегическому противнику, продолжает игнорировать наличие у сепаратистов переносных средств ПВО, а также умения эффективно ими пользоваться. Яркий и трагический пример тому – сбитый украинский транспорт Ил-76 с десантниками на борту. Какие выводы сделаны из этого и целого ряда предыдущих воздушных инцидентов? Кто же упорно продолжает посылать наших пилотов и бойцов на верную гибель в небе Восточной Украины? Кто несет ответственность за эти преступные шаги? Сложно поверить, что подкрепления нельзя перебрасывать наземным путём, где у наших ребят есть хотя бы возможность достойно принять бой… Смехотворным видится «публичное наказание» генерала Шутова путём отстранения его от командования и жалкая попытка «перевести стрелки» на диспетчера. В условиях проведения боевой операции, когда на кону жизнь каждого профессионала, правосудие должно быть максимально оперативным и… безжалостным. Это единственный способ сохранить боевой дух солдат, которые хотя бы будут уверены в том, что предатели-командующие будут быстро и жёстко наказаны, прежде чем успеют помочь противнику отправить на тот свет кого-то ещё из своих…

А каковы шансы воспользоваться ситуацией у боевиков и стоящих за ними сил? По словам «Стрелка»-Гиркина, без прямой и чувствительной поддержки со стороны регулярных войск РФ силы террористов быстро иссякнут. Принять такое непростое политическое решение с «кавалерийского наскока» не решится даже самый безумный тиран. И вот теперь у Путина есть целых 10 дней для того, чтобы взвесить все «за» и «против», запустить «пробный шар», отправив к Донецку пару-тройку российских танков, оценить произведенный эффект – как в Украине, так и на Западе, получить свежие разведданные и принять максимально правильное решение. Сами боевики при этом, естественно, не в счёт – с «пушечным мясом» никто и никогда не считается.

Итак, договориться или уничтожить? Как-то на одном из научно-практических мероприятий мне довелось пообщаться с видным американским специалистом-международником, доктором Дэвидом Уорнером. В силу занимаемых им прежде должностей, он искренне ратовал за переговорный процесс с представителями сепаратистов, аргументируя это примерами в разной степени успешных договоренностей с представителями других негосударственных вооруженных организаций, таких как ФАРК, Хизбалла и т.д. Однако когда в ходе обсуждения выяснилось, что восточно-украинские сепаратисты, которые в большинстве своём на поверку оказываются «псами войны» из Чечни, по своему статусу больше напоминающие наёмников из американского «Блэкуотера», господин Уорнер признал, что в таком случае говорить не с кем, да и не о чём… Выход из ситуации более чем однозначен.

Стоит ли в такой критической ситуации экспериментировать с целым регионом страны, ставя на карту жизни мирных жителей, своих солдат, решаясь на временное прекращение огня? Ответ может быть только один: лишь в том случае, когда есть реальный шанс переломить ситуацию в нашу пользу, и есть все возможности и ресурсы, как военные так и политические, этим шансом воспользоваться. Ждать ответа осталось недолго…