Путин. Пиррова победа

Новый президент России не может предложить своим избирателям главного - надежды

Пролитые Путиным на Манежной площади слезы могут быть пророческими, а его победа на выборах – пирровой. Новый президентский срок старого президента, скорее всего, пройдет непросто. И может стать для него последним.

Многие эксперты успели заявить о том, что,  Царь  вернулся на свой престол. И оказались неправы. Путин не столько царь, сколько привратник, ключник, защищающий от посторонних волшебную дверь в клуб созданной Ельциным российской политической и бизнес-элиты. Да, Путин обладает широкими возможностями (особенно в сфере  обогащения), пользуется ритуальным и публичным почетом. Но все же он – скорее не царь-самодержец, а персонификация целого клуба российских крупных собственников, не константа, но функция. Функция, которая перестает справляться со своими обязанностями.

Обязанности эти просты. Держать общество на растяжке, пугая  призраком ужасных  и голодных 90-х,  вести телевизионную борьбу против этих  ужасов, взваливая на свои плечи бутафорскую ношу  стабильности и всеобщего благоденствия.  По сути Путин похитил  у углеводородной ценовой конъюнктуры заслугу за то, что среднестатистические россияне не мрут с голоду и носятся по МКАДу на кредитомбилях.

Сейчас эта система дала сбой. Народу стало мало кредитомобилей,  подавай ему политическою конкуренцию, право выбора и  ощущение перспективы.

Не то чтобы власть Путина нельзя сохранить. Можно, конечно, «вспомнив прежнюю власть, на штыках и казачьих нагайках», начать сажать и карать. Но тут надо вспомнить, что Путин поставлен во главе России не для этого. Может быть закручивание гаек  и соответствовало бы интересам самого Путина (и то вряд ли, слишком все-таки велики риски сложить головушку в новой революции). А вот интересам бенефициаров его режима, привыкших конвертировать патриотические нефтедоллары  в домики на Сардинии и пентхаусы на Манхеттене,  такой поворот событий не соответствует ни в коей мере.  Ну не нужны им все эти недоразумения с Европарламентом, Госдепом и прочей мировой закулисой.

Путин пока  остается в Кремле только по одной причине: как каждая гигантская, сложная и заскорузлая система, нынешняя российская власть во всех ее многомерных ипостасях – тварь крайне неповоротливая, грузная, инерционная. Надежда российских властей,  с недоумением поглядывающих на происходящее с высоты Спасской башни Кремля,  понятна и наивна как надежда ракового больного: авось само рассосется. Бюллетени вбросим, народ нагнем либо подкупим, митингующих проигнорируем. И не надо будет ничего менять.

Но как только мысль о том, что ничего не рассосется,  придет в умы ответственных товарищей, следующей же мыслью в их головах станет такая: «Что-то Вова засиделся». Ключник потерял хватку и около защищаемого им входа столпилась приличная толпа из желающих заглянуть на огонек. И объяснить ей,  почему «нельзя» двенадцатилетней давности до сих пор не превратилось в «можно»,  он не в состоянии. Значит,  надо либо пустить эту чернь на порог, либо подобрать нового привратника. Пошустрее, похаризматичнее да помоложе.

А Путин? Путин – уже отработанный товар. Потому что политик  торгует не своей программой, обещаниями, даже не  лицом. Товар политика – надежда. Надежды Россия с Путиным, похоже, уже не связывает.