Больше бумаги - чище ...

Каждый раз, когда очередной реформатор начинает доводить до подчиненных свои идеи, они встречают их «с глубоким пониманием», затем создают комиссии, чтобы «провести тщательный анализ» - и, в итоге, «осознавая всю важность инициативы» сообщают наверх, что п

«Реформы! Нужны реформы! Надо проводитьреформы» - об этом вещают сегодня с экранов телевизоров, мы читаем об этом вленте Facebook, слышим в общественном транспорте, вразговорах наших друзей. Да что там – даже бабушки, торгующие семечками, обэтом заговорили! Об этом говорит Президент, все поголовно члены Кабмина,представители местного самоуправления, интеллектуальная элита и общественныедеятели. Вся страна этих реформ ждет, все их хотят и все едины в своемреформаторском порыве. Вот только воз и ныне там – каких-либо действенныхсистемных реформ мы до сих пор не увидели.

Когда говорят о том, что у нас некомупроводить реформы, то, обычно, имеют в виду отсутствие во власти людей, укоторых есть железная воля для проведения изменений. Да, их действительно нехватает. Но, при желании, таких людей можно найти, дать им должности иполномочия и ждать результата. Вот только есть очень высокая вероятность того,что результатов не будет.

Дело в том, что реформы у нас некомупроводить, потому что реформаторам не на кого опереться. Можно сколько угоднораз приводить новых руководителей – но в своих начинаниях им просто не на когобудет опереться. Потому что в министерствах, службах, ведомствах, комиссиях ичастях просто нет кадров, готовых работать.

Наш чиновничий аппарат за долгие годысвоего существования довел свой инстинкт самосохранения и способности кмимикрии до Абсолюта. Благодаря этому они благополучно пережили реформатороввсех уровней – и собираются переждать нынешний «ветер перемен».

Армия замов, ведущих специалистов,кураторов и начальников отделов четко усвоила, что высовываться и стремитьсячто-то менять – оно себе дороже. Либо от начальства по шапке получишь, либоотношения с коллегами испортятся. И самое главное: если что-то поменяется, товелика вероятность, что на работе действительно придется работать, а не«отбывать номер». Потому что бы не случилось - нужно сидеть тихо.

Для того, чтобы тише сиделось, но при этомбыла видимость серьезной и важной работы, создается огромное количество бумаг,документов, справок, формуляров и прочей бюрократической мишуры.

Каждый раз, когда очередной реформаторначинает доводить до подчиненных свои идеи, они встречают их «с глубокимпониманием», затем создают комиссии, чтобы «провести тщательный анализ» - и, витоге, «осознавая всю важность инициативы» сообщают наверх, что предложенныеновации «не відповідають чинному законодавству», «не мають затверджених джерелфінансування» и «потребуютьзначних бюджетних витрат». И покабудут устранятся все эти «нестыковки» - глядишь, и реформатора уже с должностиснимут или «власть поменяется».

Все это живо напоминает эпизод из фильма«Чапаев». Помните, во время психической атаки каппелевцев: «Ближе подпустим!»?Так и тут: чиновники, имитируя бурную деятельность, затягивают реформаторов всвое бюрократическое болото, чтобы там похоронить под ворохом бумаг.

Инструкции выполняются свято и хранятсятрепетно – зачастую даже слишком. В одном из подразделений, которые мыготовили, бойцы получили наряд от вышестоящего командира за то, что началиносить автомат так, как принято его носить в натовских армиях, а не на плече заспиной как охотник. «Оно, может, и правильно, и целесообразно, - пояснялофицер, - но распоряжения так носить пока не поступало». Пояснил – и отправилвесь взвод маршировать под барабан строевым шагом.

Армия в этой системе не стала исключением.Более того: армия, как структура сама по себе очень консервативная, эту системуне просто впитала, но и максимально развила. Военная номенклатура быстро «перемалывала»молодых офицеров – и к моменту попадания в высший офицерский состав человек,который с горящими глазами приходил в войска после профильного учебногозаведения, уже четко понимал основные заповеди.

Когда мы с коллегами занималисьподготовкой подразделений в зоне АТО, то не раз сталкивались с тем, что всенавыки, которые от нас получали бойцы, становились совершенно никому не нужны,как только они возвращались в части. «Забывайте свое НАТО, - прямо заявлялинекоторые командиры, - тут вам украинская армия!». И может они бы и рады быликомандовать по-другому – да не умеют. И боятся. А о том, чтобы выступить синициативой что-то изменить – и говорить не приходится. Все знают, чтоинициатива делает с инициатором.

Государство – это сложный организм. А реформа– это сложная операция. И какой бы талантливый не был хирург – без нужныхинструментов он операцию не проведет. И аппарат госслужащих (или офицерскийсостав в случае с военизированными формированиями) – это и есть тот самыйинструмент.

Если мы хотим, чтобы реформа в секторегосударственной безопасности и обороны Украины состоялась в реальности, а не набумаге – решение кадрового вопроса становится первоочередной задачей. Темболее, что такую помощь Украине готовы оказать партнеры по НАТО.

Необходимо срочно организовать обучениеофицеров среднего звена в иностранных военных ВУЗах, организовать их обучениеиностранным языкам, чтобы они могли полноценно коммуницировать с иностраннымиколлегами. Это то, о чем мы с коллегами из Международного проекта «Центр подготовки«PATRIOT» говорим постоянно: нам очень важнопостроить целую систему носителей знания и ценностей здесь, в Украине. Нужнылюди, способные мыслить по-новому.

В армии должны остаться только те люди,которые готовы работать, способны анализировать и брать на себяответственность. Мы должны избавить систему от носителей старой идеологии –иначе все реформы увязнут в их «активной бездеятельности», как топор в кадке стестом.

Если мы начнем заниматься кадрами сейчас –то есть надежда, что через несколько лет мы увидим изменения к лучшему. Еслинет – система продолжить воспроизводить таких же потрясающе неэффективныхменеджеров. И тогда изменений мы не увидим и через несколько десятков лет.