Нарисуйте мне город словом. Послевкусие

Львов. Волшебный город. Всегда говорили и говорят, что самое лучшее, что может произойти – это когда оказываешься в нужное время и в нужном месте. Я оказался в то самое время, в том самом месте – в городе Львов.

Командировка была спонтанной, поэтому мои приготовления были не долгими. Начало октября – это всегда непредсказуемый период: может быть холодно, а может быть тепло. Так вот – было божественно!

Город встретил осенним туманом. Шли, ехали в транспорте, не толкаясь, без излишней суеты жители и гости. Я сел в трамвайчик. Время – было, и я не торопился. Я надеялся на свою память. Вглядываясь в очертания улиц города, его людей, памятники, я вспоминал, как я ехал пару лет назад этим же маршрутом в окружении близких мне людей. И то, что я потерял одного из них, лишь сделало мои воспоминания острее, а желание узнать по памяти этот город – еще сильнее.

И вот он первый памятник – Степану Бандере. Стоит гордо, величаво и непобедимо, как и подобает человеку, сражавшемуся за идею, за страну, за свой народ. Еще пару остановок и я уже интуитивно жду памятник Шухевичу. И этот великий человек писал своими руками и поступками историю этого народа, моей страны.

Туман рассевался все больше. И вот – старенький трамвайчик со звоном выкатил на проспект Свободы.

А теперь по плану – Макдональдс. Он также не суетлив. Спокойно, словно просыпаясь после ночи, персонал обслужил меня. Этот ритм мне начинал нравиться. И, подражая ему, я присел и спокойно вкусил то, что на самом деле не имело особенного вкуса. А так хотелось чего-то особенного.

«Особенного?» – переспросил внутренний голос. Ну, конечно же! Тогда это Львовский кофе. Хотя нет!!! Нет, толькот так – «Львівська кава». Прочь стандартизированная пища. Я отправился в путь по улочкам старого «міста» к рыночной площади.

«Старе місто» просыпалось и медленно потягивалось своими кафешками на улочках. Официанты выходили и протирали остывшие за ночь и даже где-то намокшие стулья. А с ними и со столов вековую историю этого города – его пыль.

И вот уже передо мной чашка горячего кофе. И я принимаю решение – я сегодня буду также нетороплив, мне не стать львовянином и тем более самим Львовом, но вот раствориться в нем сегодня я попробую.

Кофе согрел и взбодрил, а теперь – работа. Веселая, суетливая – я как будто отключился от всего. И все же город напоминал о себе.

Ближе к обеду моих путешествий от одного торгового объекта к другому, октябрьское солнце бабьего лета пригрело, как знойная женщина, заставляя медленно под мелодию улиц раздеваться. Город вдруг наполнился людьми и в какой-то момент я остановился, словно вкопанный, оставшись в рубашке. Откуда все эти люди и почему в середине рабочей недели, в разгар рабочего дня так много народа? Все шли куда-то, беседовали, доказывали, ссорились, знакомились, играли. Стоп!

Джаз-банда на углу улицы Тараса Шевченко вдохнула в мои легкие такую дурманящую порцию кислорода, что захотелось жадно дышать, ничего не упустить в проистекаемом на твоих глазах волшебстве.

Магия джазовых исполнителей, которые как будто и не играли для других, а для себя, доставляя эстетическое удовольствие и тем, кто поскупился, и кто и бросал этим уличным менестрелям монетки, притягивала.

Я слушал и слушал. В тот день, и сменивший его вечер был не только джаз. Нашлось место и африканским напевам, и украинским песням и шуткам-прибауткам лемковских музыкантов.

Уезжать не хотелось, однако подарки куплены, работа сделана. А что же остается? А остается послевкусие от жизни города. Его невозможно забыть. Можно лишь поделиться. И я вам его дарю.