Не спешат в милиции и прокуратуре проводить расследования по обращениям о преступлениях. Почему?
Если в первые месяцы действияУголовного процессуального кодекса Украины в единый реестр досудебныхрасследований вносились практически все сведения о преступлениях, то попрошествии полутора лет наблюдаю диаметрально противоположную картину. Прокурорыи милиционеры противятся регистрации этих сведений, расследования не начинают.Причины в отписках указываютразные: отсутствие признаков и состава уголовного правонарушения, наличиегражданско-правовых отношений, рекомендуют обращаться в суд... Интересно, чтоподобные ответы часто пишут истинные «знатоки» гражданско-правовых отношений – участковыеинспекторы, оперуполномоченные, начальники этих отделов. А они-то уж точнознают, что посоветовать человеку, считающему себя потерпевшим от преступления иищущему защиты у государства.
Уж очень это положение дел напоминаетмне пресловутую статью 6 пункт 2 УПК 1960 года, по которой правоохранители всяческиноровили отказать в возбуждении уголовных дел, ссылаясь на отсутствие составапреступления. По новому УПК от стадии возбуждения дела отказались, но работатьпо-новому всё равно не выходит. Получается, привычка – вторая натура. Не спешатв милиции и прокуратуре проводить расследования по обращениям граждан опреступлениях. Почему? Не хочется статистику портить? Дела мелковатыепопадаются? Или заявители такие бестолковые, что сами не могут отличитьуголовные правоотношения от гражданских?
Интересное объяснение получил отследственного судьи, который рассматривал жалобу моего клиента на отказпрокурора начать расследование. В этом деле я ранее подготовил заявление о совершениимошенничества в отношении клиента и подал в прокуратуру г. Белая Церковь. Клиентполучил в ответ письмо в исполнении первого заместителя прокурора г. БелаяЦерковь Мацийчука Александра, в котором тот категорически утверждает, чтосогласно уголовному процессуальному законодательству Украины основаниямисчитать заявление или сообщение именно о преступлении является наличие в такихзаявлениях объективных данных, которые действительно свидетельствуют опризнаках преступления, и именно прокурор определяет их наличие иубедительность. Такими данными, по мнению Мацийчука, есть фактическое существованиедоказательств, подтверждающих реальность конкретного события преступления.
Вот ведь что теперь требуется отпотерпевшего: не только сообщить о преступлении, а сразу же и доказательствапредоставить! А чем при этом органы досудебного расследования заниматься будут,прокурор не сообщает…
Так вот, эту жалобу судьяудовлетворил, обязал прокурора внести сведения о преступлении в реестр и начатьрасследование. Мои аргументыбыли простыми. Перечислю, но не буду на них подробно останавливаться: 1) редакциястатьи 214 Уголовного процессуального кодекса обязывает прокурора принять изарегистрировать заявление о преступлении, внести сведения в единый реестрдосудебных расследований и начать расследование, 2) законом не установленычёткие требование к заявлению о преступлении, и прокурор не наделёнполномочиями определять, какое заявление можно считать «о преступлении», акакое нет, 3) заявителю не может выдвигаться требование предоставитьдоказательства реальности преступления.
После оглашения определения судьявысказал своё мнение по поводу жалобы. Он не согласен со мной, что у прокуроранет полномочий определять, является ли конкретное обращение гражданина заявлениемо преступлении. Привёл аргумент, что сумасшедшие могут подавать заявления о вымышленныхпреступлениях. Это хорошо, что подготовленное мной заявление о преступлении таковыми является по содержанию, а ведь они могут быть всякими… По мнению судьи,поступление заявления о преступлении совсем не значит, что прокурор иследователь должны на него реагировать и начинать расследование.
Так вот оно что! Вот почему вмилиции и прокуратуре «отфутболивают» заявления о преступлениях на самыхневероятных основаниях. Думают, что очередное обращение сумасшедшего! Но, судяпо массовости отписок, какая-то эпидемия среди заявителей получается.
Человек видит то, что хочет видеть.После слов судьи начинаю задумываться о своих клиентах. Кто они? Может,действительно сумасшедшие, если рассчитывают на помощь государства?
Я не против услышать подобный илилюбой другой аргумент от прокурора. Важно, чтобы это была позиция. Но толькоМацийчук в письме что-то трафаретное отписал, а в суд и вовсе не пришёл – прислалпомощника. Тот сразу сообщил, что этим делом не занимался, а шеф занят, в судприйти не может. Конкретную норму закона в обоснование позиции привести несмог.
Если в милиции и прокуратурепытаются увидеть в заявителях сумасшедших, не достойных внимания нарасследование, то, считаю, нужно помочь скорректировать восприятие – конечно, непредоставлением справки о состоянии здоровья заявителя, а жалобой в суд. Мнекажется, лучшее лечение – это освещение. Поэтому и называю имя прокурора. Есликому-то из заявителей в прокуратуру г. Белая Церковь оттуда придет отписка,подобная полученной моим клиентом, то тогда и стоит задать вопрос омыслительных способностях отписчиков в погонах, если действуют по трафарету иизмениться не могут. Тогда и определим, у кого проблемы с восприятиемреальности.
