Среди жителей Донбасса попадаются всякие, но неприязни и презрения как живующие там, так и «беженцы» не заслуживают. Называть их «ватниками» - значит унижать человеческое достоинство, свое прежде всего.
Продолжаются артобстрелы Донецкаи Горловки, на мине подорвались 9 человек, боевики устанавливают новые огневыеточки, прорвались 7 танков – только сегодняшние новости и только с Лиги. «Таким и надо! Пусть расплачиваются!», – часто пишут «сознательные».
Да, сотня маргиналов радостновстречала грузовики с вооруженными чеченцами и бросалась под БТР Нацгвардии. Аостальные сотни тысяч дончан каждый день, как всегда, ходили на работу, пилипиво по вечерам и следили за политикой только по телевизору. Теперь, когдавойна вошла в их город, дончане расплачиваются за свое равнодушие кровьюблизких и слезами детей. Ложатся спать в одежде, не зная, проснутся ли утромпод завалами или не проснутся вообще. И мы даже не узнаем имена тех, кто непережил эту ночь...
Раньше, говоря о «донецких», мы представлялив первую очередь крутых братков и верных псов-«госслужащих», которых боялись иуважали в больших и малых городах Украины. Сегодня «донецкие» по всей стране –это беженцы, которые пытаются спасти себя и детей. Это народ, который уезжаетот снарядов и пуль из кровавых «народных республик» в мирные селения. Этоукраинский народ, по крайней мере граждане Украины по паспорту, но они другие,чем мы: с другим языком, менталитетом, воспитанием, это дети другой среды. Шахтерской,промышленной, где выживают, работая по 12 часов в сутки, где ценится сила,торжествует хитрость и выносливость. В Киеве, на Западной Украине, им помогают,но не понимают и все чаще осуждают.
Вначале мы жалели «переселенцев»,как родных, помогали всем без разбору, несли им свою одежду, еду, игрушкидетям, делились кровом. За два месяца отрезвели, озлобились: благодарностимало, работать не хотят, условиями не довольны. Обе стороны можно понять: всеустали, все думали, что это временные трудности и временное переселение. Авойна только разгорается, переселенцев все больше, около 100 тысяч по стране.Ресурсов мало, «беженцев» уже не селят на курортах, а в полуразрушенныхобщежитиях, они соглашаются жить в железных ангарах (как то происходит в Киеве),лишь бы под мирным небом. Средств собственных на аренду жилья не хватает: местныедельцы повысили стоимость аренды до небывалого ранее уровня. Государство невыделает материальную помощь, не может обеспечить достойной работой. Продуктамиобеспечивают волонтеры, но кризис, плохо всем, на макароны да кашу соберут – ито хорошо.
Приезжие из Донецка конца июня –начала июля поселялись в курортных городках и вели себя как требовательные отдыхающие,чем и заслужили неприязнь. Сейчас война и все строго. Мужчин из ДНР и ЛНР невыпускают и забирают воевать в ополчение. Но когда женщины с детьми, невыдержав всех смертей и обстрелов, приезжают к нам, в мирные города, мывстречаем их уже не с раскрытыми объятиями и глазами, налитыми слезамисочувствия, а с прохладным вопросом: «Откуда приехали? Уж не ватники ли?»
Напомню молодым, что ватники –дешевая теплая одежда для рабочих, крестьян и осужденных, придуманная в СССР. Всеученые, писатели, актеры, рожденные в советском селе 30-60-х, когда-то носиливатники. Носили ватники и образованные зеки-диссиденты, сидевшие за несогласиес режимом, так что в самом слове нет ничего плохого с точки зрениячеловеческой. Как раз председатели колхозов и партэлита до ватников неопускались, они носили городские пальто, отсюда и стали называть «ватниками»людей низкого уровня достатка, но отнюдь не интеллекта. Так что использованиеклички «ватник» характеризует, на мой взгляд, как раз культурный уровеньговорящего.
Если из Донецкой области, измаленьких городков к нам приезжают рабочие люди, не получившие высшегообразования, как мы с вами, безработные женщины без единого курса университета,но с тремя детьми – люди, не ругающиеся матом, а на нем разговаривающие – нужноих понять и посочувствовать. Не свысока так, знаете, а попробовать взглянуть наситуацию с их точки зрения.
Если они верили Януковичу исвоему директору завода или шахты и ждали улучшения жизни от партии регионов – можноих понять. Рабочих и шахтеров десятилетиями приучали и приучают быть послушными,молчать и «пахать»: выбора места работы и места жизни у них зачастую нет. Этоинтеллигент или бизнесмен свободны думать и выбирать, а рабочий и шахтерзависимы от начальника и живут «от аванса до получки». Это вы можете купитьсвоим детям модную тушь и IPhone,и ваши дети не возьмут чужие вещи, даже если они действительно упадут им наголову. Гадко было смотреть, как эта девчушка из Тореза хвасталась найденной«на поле» тушью? Представьте, на дне какой экономической пропасти годами живутэти люди. Дно настолько глубокое, а давление «массы воды» сверху настолькосильное, что моральные ценности деформируются в угоду материальным. Помнитеколлекцию шапок и батон Януковича? Давление среды настолько сильное, что дажестав миллионером, уроженец Донбасса не смог вытеснить в себе мелкую жадность,которая по сути страх за будущее. Разумеется, по Маслоу первым идетудовлетворение физических потребностей. Разве же можно их в этом винить?
Так что давайте не впадать вкрайности и не унижать «донецких», простив их ошибки, молчание ибездеятельность. Те, кто просят помощи, ее заслуживают. Даже если ведут себя несовсем адекватно, условия их прежней жизни и стресс тому причиной. ПсихологиГСЧС, которые работают с переселенцами из Донецкой и Луганской областей,говорят, что сейчас приезжают совсем другие люди, чем раньше. Люди, прожившиедва месяца в городе под обстрелом, боятся резких звуков, плохо спят, тревожны илиапатичны, подвержены страхам и депрессии – конечно, ведь они в чужом городе,незнакомой обстановке, их будущее неопределенно и темно.
Итак, или мы, украинцы, помогаясейчас «донецким» без унижения и навешивания ярлыков, без злопамятности, выйдемна высший духовный уровень и объединим страну, или опустимся до уровня«нелюдей». У нас есть свобода выбора.
