Постоянно встречаясь с представителями нынешней власти — депутатами, чиновниками, силовиками, можно сделать парадоксальный вывод — многие из них пуще нашего не воспринимают руководителей страны и тот курс, который эти руководители для себя избрали.
Постоянно встречаясь с представителями нынешней власти — депутатами, чиновниками, силовиками, можно сделать парадоксальный вывод — многие из них пуще нашего не воспринимают руководителей страны и тот курс, который эти руководители для себя избрали.
Например, один из этих деятелей поведал: родные бело-голубые министры пытались обвесить его бизнес откатами. Причем, с таким аппетитом, что совокупная норма отката должна была бы достигнуть 200%. Другой признался, что вывел из страны весь бизнес, так как "такого рейдерства не было даже во времена Кучмы". Третий рассказывает поучительную историю: "Понимаешь, раньше ведь как было? Приходят к тебе от Кучмы. И говорят: 10% нам. Сейчас приходят и спрашивают: ты лично сколько получаешь со своего предприятия в месяц? Им отвечают: ну, тысяч 50. Вот тебе 10% - 5 тысяч - остальное отдавай". Практически каждый из этих небедных людей резюмирует нынешнее положение дел известным емким матерным русским словом.
Все эти люди морщатся при упоминании человека с портрета и его нынешнего окружения. Морщатся не из-за личной глубокой приверженности идеалам демократии. Напротив, зачастую эти парни с разнообразными значками — вполне квалифицированные людоеды. Скорее, это их коллективный плач Ярославны. Повесть о потерянном времени. Поддерживая Януковича, все они полагали: теперь-то, после стольких лет разлуки, мы снова сможем воссоединиться с финансовыми потоками. Однако, получив в свои руки монаршьи полномочия, президент решил, что всем, кому обязан поддержкой — он прощает.
Может быть, все дело вовсе не в жадности первых лиц. Может быть, они были бы рады раздать всем сестрам по серьгам. Однако этому не способствует объективная экономическая ситуация — в условиях, когда порция каши (простите, фуа-гра) становится все меньше, а количество ртов остается прежним, кому-то приходится выходить из-за стола. Вначале политическим врагам. Затем представителям одного с тобой вида: только не надо рассказывать, что безвременная политическая кончина крымского спикера Анатолия Гриценко и главы Госфинуслуг Василия Волги — это борьба с коррупцией. А там карающая длань дойдет и до самых верных и преданных. Не себя же, в самом деле, винить в допущенных ошибках.
Еще один представитель бело-голубой команды заметил: "Чем отличалась система Кучмы от нынешней? — риторически спросил он, — Тем, что тогда работала пирамида. Грубо говоря, все перераспределяли 100 допущенных семей. А сейчас это не пирамида, а тонкая башня — и допущены к перераспределению богатства только несколько человек".
Ситуацию можно было бы исправить, нарастив экономический ресурс. Однако с этим у власти наблюдаются известные проблемы. Убрать при помощи силовых структур лишних едоков — куда проще. Для этого Гарвард заканчивать не надо. Да и вообще, слово простота — лучшее для описания типажей, чудесным образом выброшенных океаном вероятностей и совпадений к рычагам Большой Государственной Хлеборезки.
Что в итоге? Вопрос: а кто будет защищать нынешнего президента, если вдруг припрет? Припрет, как всегда, парадоксально, неожиданно и непредсказуемо. Как это обычно и происходит. Сказать "никто" было бы слишком оптимистично. Сказать "все свои" — слишком непонятно. Где эти "все"? И кто сейчас для Януковича "свой"?
