Эй, впереди, пройдите!

Точка зрения зависит от точки нахождения

— Эй, впереди, пройдите! А сзади куда претесь?

Точка зрения зависит от точки нахождения.

Кто еще не зашел в переполненный трамвай, но очень этого хочет, считает справедливым, чтобы те, кто уже зашел, прошли вперед. Но как только заходит он сам, все его взгляды на справедливость мгновенно меняются и он совершенно искренне считает правильным, что те, кто не помещается, должны не напирать (трамвай не резиновый), а подождать следующего.

Мы все — такие.

Идя на зеленый, благочинно ненавидим крутых на ауди да мерсах, едущих внаглую на красный; перебегая же на красный, возмущаемся тем, что кто-то именно в этот момент выперся поперек нам по пустой дороге на своем гнилом запорожце.

Помнят ли всяческие мерсовладельцы запорожское свое прошлое? Видимо, не более, чем впихнувшиеся в общественный транспорт то, о чем они думали, стоя снаружи.

Отношения власти и народа ничуть не отличаются от транспортно-пешеходных. Тот, кто уже там, смотрит на тех, кто не там, сквозь зубы. Да, не только говорит, но и смотрит тоже — именно так. А кто туда пока не долез, требует от долезших уважения. Правда, тихо, даже про себя, но думает об этом так громко, что не услышит только глухой.

«Честно пройти во власть абсолютно невозможно — как и честно заработать большие деньги. Понаворовали народное, а потом пролезли!» — это, понятно, те, у кого ни власти, ни денег нет.

«Если вы там такие умные, почему такие бедные? Не нравится руководство — идите, нас заме?ните!» — это те, у кого всё есть и кто точно знает, что у кричащих снизу, чтобы доплюнуть, не хватит ни слюны, ни воздуха.

Напоминать комсомольско-инженерную юность имеющим уже бессмысленно. Она — скажут они — их былой подвиг, вознаграждаемый сегодня. В общем, с ними гармонию не слепить.

Остается надеяться на не попавших: а вы бы, если бы, как бы? Тока без балды... А еще честнее? А если совсем-совсем честно?

Так отож!