Как бы ни
развивались дальнейшие события, нынешнее
«перемирие» стало некой точкой, отделяющей
«вчера» от «сегодня», точкой, от которой
можно вести отчет и которая дает повод
подводить некоторые итоги.
Как бы ниразвивались дальнейшие события, нынешнее«перемирие» стало некой точкой, отделяющей«вчера» от «сегодня», точкой, от которойможно вести отчет и которая дает поводподводить некоторые итоги. Собственно,итог, о котором я хочу сказать, болеечем очевиден — система не только выжилапосле Майдана, но и укрепилась ирасширилась. Никто из чиновников ненаказан, лишь самые заметные из нихнаходятся в бегах, остальные же сновасидят у Шустера и баллотируются вдепутаты. Вступил в действие закон осанкциях по сравнению с которым 16 января— детские игрушки, никаких «открытыхсписков» не появилось, а сами партийныесписки, какой ни возьми — сплошныецыгане с медведями. Не остановилисьдаже «схемы» и примитивная, я бы дажесказал, наглая и вызывающая коррупция.Вот пишут, например, что волонтерамвойсковые аптечки обходятся в 300 гривен,а министерству обороны — в 700. И ничего.Все нормально.
Конечно, украинскиечиновники должны поставить ВладимируВладимировичу Путину бронзовый конныйпамятник. Начатая им война значительнооблегчила чиновникам не только сохранениесистемы, но помогла им сохраниться всистеме и сделать большой задел набудущее. Но дело тут не только и даже нестолько в войне. Дело в выборе людей ив их действиях. Война лишь корректируетэтот выбор.
Проблему, окоторой я говорю, можно описать как«слово и дело». Вот два примера. Первый.Человек, считающий себя либералом, вовсяком случае, человеком «прогрессивныхвзглядов». Он полагает, что будущее —за самоорганизацией. Был на Майдане,сейчас волонтерит или шлет смски «наармию». При этом поддерживает цензуру(время сейчас такое), усиление регулированияэкономики (надо спасать бюджет),рассказывает, что нельзя забирать деньгииз банков, «иначе все рухнет» и так далееи тому подобное. В результате — ростгосударства не встречает никакогосопротивления.
Второй пример— некий советский служащий. Он верит вкоммунизм, верит в твердую руку, порядоки государство. Он даже уверен, что живети действует ради этих целей. Однако, приэтом, в повседневной жизни он пользуется«системой блата и спекуляции». Причинаочевидна — иначе у него не будет некихважных для жизни предметов, он не сможет«устроить» сына в престижный ВУЗ, купитьмашину или «получить» квартиру. То есть,Советским Союзом этот человек непользуется, хотя выступает на комсомольскихсобраниях и горячо спорит на кухне ометодах совершенствования советскойторговли. В реальной жизни этот человекиспользует альтернативные СоветскомуСоюзу системы. В итоге, Советский Союзумирает. Подчеркну - он умирает, потому,что им перестали пользоваться, а не оттого, что все вдруг стали антикоммунистами,и даже не от того, что упали цены нанефть.
Так вот.Проблема, о которой я говорю, состоит втом, что разнообразные мысли и слова,производимые по поводу целей, к которымстремятся люди, не имеют для существованияинститутов, которые они используют,никакого значения. Имеют значение толькодействия (или бездействие).
Если «революционери патриот» использует и укрепляетогосударствленные институты, то именноони, а не некая желанная им «самоорганизация»,процветают. И, наоборот, если верящий вкоммунизм, порядок и тому подобное, непользуется этим коммунизмом, а пользуетсяантисоветской системой блата и спекуляции,то коммунизму наступает хана. Первыйхочет самоорганизации и чтобы все былокак в Европе, но в результате егодеятельности наступает огосударствление,тирания и хаос, второй хочет коммунизмаи побольше, но благодаря ему этоткоммунизм разваливается. «Слово» неважно, важно «дело».
При этом, речьидет, конечно не о банальном «несоответствиислова и дела», не о «нарушенном слове»и тому подобных явлениях, в которыхфигурируют вполне осознанные обещанияи цели. Речь идет об очень сложномявлении, именуемом «спонтанные порядки»,о том, что можно назвать «способом жизни»общества. Речь о тех реальных порядкахчеловеческого взаимодействия, которыескладываются в результате действиймножества незнакомых друг с другомлюдей, порядках устойчивых и переменчивых,видимых и невидимых, то есть, тех, осуществовании которых даже не подозреваютих участники (таковых, видимо, большинство).Абстракции, которые как-то описываютэто явление, вы найдете, скорее вкибернетике, чем в социологии.
О спонтанномпорядке можно твердо сказать одно — имневозможно управлять. Зато вполневозможно управлять своим собственнымповедением, каковое и формирует, в итоге,спонтанные порядки. И это очень важныймомент. Это обратная сторона нашейпроблемы «слово и дело», сторона, гдеслово (мысль, убеждение) определяетдело. Простой пример из той же серии.Люди, развалившие помимо своей волиСоветский Союз, не перестали верить вгосударство и его твердую руку и потому,они в своей дальнейшей деятельностипользовались государством (да, конечно,это не то, что было, но уж какое есть),вырастили его, посадили себе на головуи теперь удивляются тому, что происходит.
В общем, все эток тому, что только ваш выбор определяетто, что будет. Если вы верите в будущеесамоорганизации, но посылаете смски«на армию», вы не только с очень большойвероятностью не поможете армии, но иослабите самоорганизацию и усилитегосударственного монстра. Зато, есливы собираете деньги на конкретные нуждыконкретных бойцов и подразделений, ониполучают вашу поддержку, государственныймонстр усыхает, а самоорганизацияразвивается, вне зависимости от того,стремитесь вы к ней или нет.
