По российскому каналу очереднойраз показали «Место встречи изменить нельзя». При всех кинематографическихдостоинствах этого фильма – безупречная актерская игра, крепко сколоченныйсценарий и актуальная во все времена тема борьбы добра и зла, хочутем не менее высказать очевидно непопулярноедля большинства народонаселения мнение: фильм является весьма вреднымидеологически, ибо в нем главным положительным героем одобряется то, что сейчаспринято называть «ментовский беспредел». Мысль о том, что для наказаниякарманника Кирпича и ему подобных все средства хороши, была с подачи безусловноталантливого режиссера подспудно привита в массовом сознании, и дала благодатныевсходы.О чем это я? А вот о чем.
Правоохранительная система такназываемых цивилизованных стран, в большей своей части берущая начало еще вримском праве, базируется на двух основных принципах: презумпция невиновности инезависимость суда. Для тех, кто считает европейцев «лохами», а их системудемократии – прогнившей, могу пояснить: только вышеобозначенная схема борьбы спреступностью позволяет максимально обезопасить рядовых граждан от применения кним поговорки «лес рубят, щепки летят». А теперь я на примере неких обобщенныхобразов вора Кирпича и опера Жеглова попробую показать несведущим, какие «этапыбольшого пути» мы все прошли начиная с момента, когда досмотрели знаменитыйсериал, и вплоть до этого дня.
Этап первый. Кирпич вытащилкошелек, но вовремя сориентировался в ситуации – и выбросил. Жеглов, будучи честным и бескомпромиссным опером, этоткошелек водворил на полагающееся ему место – то есть подбросил в карманКирпичу. Зрители в восторге – справедливость восстановлена! Кирпич будетпосажен туда, куда ему и дорога – ведь все (включая опера Жеглова) ТОЧНО ЗНАЮТ, что именноКирпич украл именно этот кошелек. А нато, что Жеглов нарушил процессуальный закон, совершив банальную фальсификациюдоказательств – никто из зрителей просто не обратил внимания. Ведь что такоеКирпич по стравнению с торжеством справедливости? Ничто! Вот здесь и был открытящик Пандоры. Что же было дальше?
Этап второй. Жеглов не видел, что именно Кирпич стянул кошелек, он виделтолько то, что Кирпич шнырял в толпе среди таких же карманников, вначале кто-тоистошно заорал «Кошелек украли!», а потом Жеглов увидел лежащий на землекошелек и неподалеку - Кирпича, блудливоозирающегося по сторонам. Кто мог украсть кошелек, кроме Кирпича? Никто! Ибудучи в этом твердо убежден, честный и бескомпромиссный опер Жегловподбрасывает Кирпичу кошелек. При этом Жеглов уже не ТОЧНО ЗНАЕТ, что укралименно Кирпич, но успокаивает себя тем, что кроме как Кирпичу украсть в этотмомент было просто некому, да и сам Кирпич все равно попадется с поличным исядет – не сегодня, так через неделю. Ведь он – профессиональный вор, а вор –что? Правильно, должен сидеть в тюрьме. Зрители уже не то, чтобы в восторге –они понимают, что Жеглов в чем-то прав, хотя... Тут незрелые умы наших гражданначинают приходить в сомнение. С одной стороны, другого способа посадить такогоизворотливого и хитрого вора, как Кирпич, вроде бы и не имеется. А с другойстороны, Жеглов, хотя и честный, но все же опер – не судья. Но почему-токусочек судейских полномочий себе отщипнул – сам принял решение, кто вор, а кто– не вор, и кому соответственно следует сидеть в тюрьме.
Этап третий. Кошелек украден, ипри появлении Жеглова – сброшен. Кирпича и близко нет, а прочая уголовнаяшушера Жеглову лично не известна, бегать за ними бессмысленно, да и не по чину.Но если вора не найти, то на репутацию крутого сыскаря ляжет пятно, а еслитакое будет повторяться – могут и со службы попереть. Поэтому Жеглов, наступивна горло собственной честности, идет к Кирпичу домой «поговорить за жизнь» и пользуясьоказией, подбрасывает ему кошелек. Дальше – обыск, найденный кошелек и тюрьма дляКирпича, что и требовалось доказать. Вот тут зритель уже вообще перестаетпонимать, что происходит. Получается - настоящий вор будет и дальше воровать, авместо него сядет Кирпич. Хотя немножко греет душу то, что сядет все-такиКирпич – ему в любом случае есть за что сидеть.
Этап четвертый. Кошелек никто неукрал – почему-то в этом отчетном периоде преступность взяла тайм-аут. Но если ив дальнейшем никто ничего не украдет, зачем тогданужен Жеглов? Поэтому Жеглов по-свойскипопросил своего знакомого уронить на базаре кошелек и немного поорать погромче,после чего был реализована схема Кирпич-квартира-кошелек-обыск-тюрьма. Зрительплюется и возмущается, но доволен хотя бы тем, что преступность все-таки в этомотчетном периоде отсутствовала - и неисключено, что благодаря именно таким действиям Жеглова воры просто боятсяворовать, да и посадили все-таки рецидивиста Кирпича, а не соседа дядю Васю.
Этап пятый. К проблеме сотсутствием краж, которую еще можно решить через своего знакомого с кошельком,у Жеглова добавилась еще одна – отсутствие под рукой Кирпича, который уже некотороевремя, с подачи того же Жеглова, «тянулсрок» на зоне. Поэтому вместо Кирпича по уже отработанной схеме пошел «тянутьсрок» сосед нашего зрителя – дядя Вася, ранее не судимый, которому до этого приходиосьбывать в милиции аж два раза, когда он получалпаспорт и менял в нем фотографию. Что долженна это сказать зритель? А это уже и не важно – система работает безотказно,показатели раскрываемости на высоте, Жеглов регулярно получает очередныезвания, а если этот самый зритель будет слишком много много говорить, то вследующий раз кошелек найдут у него в квартире! Чувствуете, как мы с вамидалеко продвинулись, уважаемый зритель?
На дняхмне стало известно от клиентов, что состоялись две попытки такназываемого «раскрытия преступления» в виде вымогательства взятки, причем однаиз этих попыток – почти удачная. Правда, уголовное дело еще не возбудили –вдруг оказалось, что «вымогатель» не желает признавать свою вину, апотенциальные «свидетели обвинения» почему-то не желают не глядя подписыватьто, что им предлагают. Говорят, что все неправда, что вымогать вообще нечегобыло, ибо – человек не тот, да должность не та, не решает этот «чин» вообщеничего, за что можно хотя бы теоретически вымогать взятку. В общем, промашкавышла – и кошелька нет, и Кирпич упирается, да и зрители не в восторге. А вторая,неудачная попытка – еще забавнее, поскольку потенциальный вымогатель простоотказался от предлагаемой ему сделки, как его не уговаривал потенциальный заявитель.Таким образом, мы видим вышеописанный пятый этапво всей своей красе, причем эти случаи – неуникальные, они – норма работы для нашей правоохранительной системы.
Какова же мораль сей басни? Онапроста. Очень интересно смотреть фильм, где честный опер Жеглов подбрасываеткошелек, или даже сгоряча вышибает пару зубов вору Кирпичу – это ведьпо-справедливости, по-понятиям, и вполне соответствует революционнойцелесообразности. Но очень нентересно смотреть, как в реальной жизни Жегловвначале будет «назначать» Кирпича вором вместо того, чтобы ловить укравшего увас именно этот конкретный кошелек, а после «назначит» вором кого-то из нас.Чтобы этого не происходило, на прогнившем «лоховском» Западе и придумали использоватьримское право, а такжеразделениевластей на исполнительную и судебную.
А если сделать такое у и нас - неужелиЖеглова сократят за ненадобностью? О комже мы тогда будем смотреть следующий фильм?
