Вопрос способности НАТО реагировать на сегодняшние вызовы безопасности как никогда актуален. И это не удивительно, поскольку мир все чаще сталкивается с разного рода локальными конфликтами, террористическими актами и иными действиями, направленными против
Вопрос способности НАТО реагировать на сегодняшние вызовы безопасности как никогда актуален. И это не удивительно, поскольку мир все чаще сталкивается с разного рода локальными конфликтами, террористическими актами и иными действиями, направленными против мира и безопасности. Действиями, которые несут угрозу не только странам, где они происходят, а целым регионам и мировой системе безопасности в целом.
Стоит подчеркнуть, что уже с конца ХХ столетия Альянс пытался позиционировать себя не только как военный блок, призванный защищать своих членов от внешней агрессии (в соответствии с принципом “коллективной обороны”, закрепленным в статье 5 Североатлантического договора), а и как организация, в круг задач которой входит содействие безопасности целого европейского региона и глобальной безопасности вообще. Соответствующие положения зафиксированы в концепциях НАТО 1999 и 2010 годов и были, так сказать, опробованы на практике в ходе операций в Косово и Афганистане.
Но глобальной активной деятельности НАТО по урегулированию локальных и международных конфликтов, по большому счету, не состоялось, что свидетельствует об определенной переоценке руководством Альянса своих возможностей и нежелании отдельных его членов участвовать в разрешении чужих проблем, которые их непосредственно не касаются. Более того, внутри блока существует целый ряд проблем и атмосфера неопределенности, что ставит под вопрос безопасность самих членов НАТО.
Это касается, и непонятного механизма действия принципа “коллективной обороны”, который нигде не расписан, и низкого уровня бюджетных расходов на оборону большинства европейских членов Альянса, и относительной незащищенности восточных границ НАТО. На разрешение именно этих вопросов были нацелены два последних саммита в Уэльсе и Варшаве в 2014 и 2016 годах соответственно. Но на сегодняшний день это только часть проблемных вопросов.
Мало кто ожидал, что новой по своему характеру угрозой для НАТО станет резкая дестабилизация одного из его членов. Речь идет о Турции и попытке государственного переворота, осуществленной частью военных в ночь с 15 на 16 июля текущего года. Я подчеркиваю, именно военными, а не гражданскими лицами! Это событие – тревожный “звонок” для Альянса. Событие, которое может иметь последствия гораздо более серьезные, чем вышеизложенные проблемы. Турция - один из мощнейших членов Альянса в военном плане и его оплот на Юго-Восточном рубеже еще со времен “холодной войны” - оказалась на грани полномасштабного внутреннего вооруженного противостояния. В свете этого события возникает логичный вопрос, каким образом НАТО будет строить систему защиты от внешней агрессии в ситуации, когда военные конфликты возникают внутри самого Альянса?
Необходимо понимать, что в случае дальнейшей дестабилизации Турции, либо выхода ее из членства в НАТО, вся система обороны серьезно пошатнется. Нет сомнений в том, что проблематика Альянса сейчас не только не позволяет ему быть глобальным игроком в процессе обеспечения мировой безопасности, а прежде всего, заставляет задуматься о тотальном пересмотре своих концепций в направлении большей концентрации на разрешении внутренних проблем и предупреждении потенциальных конфликтов внутри его членов.
А если вспомнить череду террористических атак на Париж, Брюссель, Стамбул и Ниццу? Понятно, что предупреждение террористических актов – это в первую очередь задача соответствующих служб внутренней безопасности этих стран. Но нельзя забывать, что борьба с международным терроризмом – один из приоритетов НАТО. И последние события, свидетельствующие о нарастании угрозы терроризма в Европе и мире в целом, также демонстрируют неэффективность действующего инструментария Альянса.
