9 мая — очень
хорошая иллюстрация одной интересной
проблемы, о которой я хочу немного
поговорить в этой колонке.
9 мая — оченьхорошая иллюстрация одной интереснойпроблемы, о которой я хочу немногопоговорить в этой колонке. Это проблема«государствоцентричности» истории. Стех пор, как в России началось возрождениеавторитаризма, 9 мая превратилось вглавный авторитарный праздник. И с техпор дело выглядит так, что «дедывоевали»только у наших северных соседей, а выздесь непонятно кто и еще надо быразобраться за кого вы там были. Сразускажу, что я не претендую на лаврывоевавших дедов, мне, в общем, все равно,кто за кого воевал 70 лет назад, особенно,в ситуации, когда, как говорится «обахуже». В данном случае, я хочу сказатьо том, что все, кто у нас в Украине пытаетсякак-то поучаствовать в «великой победе»выглядят довольно жалко и неубедительно,как люди, пытающиеся примазаться к чужойславе.
Между тем,исторически именно Украина была главнымполем битвы на восточном фронте Второймировой. Для украинцев она началась в1939, когда СССР, будучи союзником Германии,откусил у Польши часть нынешней ЗападнойУкраины. Потом нацисты гнали большевиков,а после — большевики нацистов. И всеэто происходило здесь у нас. Почему жетогда люди, дольше всех участвовавшиев исторических событиях и понесшиенаибольшие жертвы не считаются ихглавными участниками? Вот тут и вылезает«государствоцентричность» истории.Воевал у нас СССР, а Россия считает себяего преемницей. И пусть все это«преемничество» состоит из сплошногофейка, как псевдогеоргиевская ленточка,но российские люди в это верят и готовыс пеной у рта доказывать, что именно онивместе с Путиным победили фашизм.
Все очень просто.Украины во Второй мировой не было. АСССР был. А теперь Россия вместо него.То есть, получается так, что без «украины»,то есть, без государства, подвиги истрадания огромного количества людейимеют значение лишь в контексте историидругого государства. Получается, чтогосударство легитимизирует народ,легитимизирует людей и их историю. Безнего они ничто.
Это неудивительно,ибо история, к которой мы привыкли,возникла как развлечение и поучениедля государей (Плутарх писал о греческихцарях), а потом превратилась в средствопропаганды для государств. Подход «жилитут какие-то, но у них не было государства»(то есть, они были неполноценными) вывстретите повсеместно и не только вбытовой версии исторической науки.Почему регулярное налогообложение нанекоторой территории (то есть, государство)придает большую значимость одним группамлюдей по сравнению с другими совершеннонепонятно, но это факт.
Собственно,историю народов, то есть людей, связанныхкакими-то постоянными отношениямипрофессионально начали изучатьсравнительно недавно. Но, конечно же,это направление не является главным.Форумные бойцы ничего не слышали, скажемо Михаиле Ростовцеве и его исследованияхэкономики древнего Рима. Оно, какговорится, им не надо в их священнойборьбе. Когда они говорят о древнемРиме, они говорят об императорах, а необ экономике (то есть, о людях и ихдеятельности).
Если посмотретьна нас с государствоцентрической точкизрения, то это будет какой-то... ужас. Этобудет история предательств, слабоволияи коррупции. Что будут изучать в рамкахтакой истории наши внуки? Сменупрезидентов, каждый из которых умудрялсястать хуже предыдущего? Коррупционныесхемы? Роль Газпрома в украинскойполитике?
Между тем, вновейшей истории украинцев, а негосударства, обосновавшегося у них наголове, есть события, которыми можно инужно гордиться. Чего стоят, например,два результативных Майдана. Все«достижения, которыми можно по правугордиться» связаны с деятельностьюлюдей, часто вопреки тому же государству.
В общем, все этоопять к тому, что победить можно толькопревратив недостатки в преимущества.9 мая наглядно иллюстрирует тот факт,что если мы будем думать в категориях«истории Украины», то мы обречены нароль декораций в чужих спектаклях. Еслиже в противовес государствоцентризмуставить человекоцентризм, историюсвязей между людьми, создаваемых имиинститутов и социальных феноменов, токартина получится совсем другая. «ИсторияУкраины» неизбежно раскалывает нас на«хороших» и «плохих», в зависимости отмнения текущей власти в государстве.«История украинцев» наоборот, включаетвсех и Шевченко и Гоголя и Сикорскогои того же Ростовцева, который тоже нашземляк. И я сильно преувеличил, сказаво превращении недостатков в преимущества.Речь нужно вести, скорее, о том, чтобыувидеть преимущество, которое у нас уже есть и воспользоваться им. Это преимуществореальности социума перед химеройгосударства, преимущество свободы передрабством. Осталось только его заметить.
