У государственного чиновника, распоряжающегося бюджетными средствами, на любые попытки общественности узнать об эффективности использования этих средств выработан рефлекс: «Нельзя, потому что не нужно!». По его мнению, и так достаточно контролеров. Его с
У государственного чиновника, распоряжающегося бюджетными средствами, на любые попытки общественности узнать об эффективности использования этих средств выработан рефлекс: «Нельзя, потому что не нужно!». По его мнению, и так достаточно контролеров. Его с разных сторон проверяет прокуратура, КРУ, Счетная палата, СЕС, пожарники и т.д. Эти службы пишут акты, делают проверки, доходит и до судебных разбирательств. Чиновник уверен в том, что эти проверки дают лишь отрицательный результат - отнимают его драгоценное время, которое он бы как государственный служащий тратил бы на службу своему государству, которому он дал присягу, Родине, которому он отдал свое сердце. Каждый государственный служащий, давая присягу Украине, на самом деле подчиняется государству в лице своего начальника. Таким образом, политическая неразбериха «вверху» деморализует государственного служащего, он не может разобраться, кому же подчиняться , кто главный и самое главное - кто будет главным. А это у государственного служащего детерминирует не только его нынешний сон и аппетит, но и его будущую карьеру. А тут еще и назойливая общественность…отнимает у него, государственного мужа, время. Впрочем, оставим на время психологическую неуверенность в своем будущем чиновника, а обратимся к ее причинам. В свое время наша страна имела логичную вертикальную систему управлению во всех отраслях, руководящей и направляющей же силой была Партия. В той системе для любого чиновника было понятно - вот «Верх», вот «Низ». Сверху дали указания – предал его вниз, получил оттуда результат – переправил его вверх. А сейчас чиновник попал в состояние невесомости - вал информации со всех сторон и политически-кадровая кутерьма. Добавим сюда расплодившихся во времена Независимости контролеров в лице КРУ, Прокуратуры…. И прочих. Точно такая ситуация и в сфере бюджета. В былые времена систему координат устанавливали далеко в Москве: что надо финансировать, почему надо и в какие сроки. Туда же и отчитывались. Сейчас ситуация такая – финансировать надо все, денег на все не хватает, и приходят они не вовремя. Москва далеко… Госплана нету… Ежегодная бюджетная кутерьма… Ручное управление… В этой ситуации все наше чиновничество на всех уровнях стремится к тому, чтобы было понятно, кто главный и где оно - Государство. Поэтому справедливо, что государственные служащие хотят централизации государства. В это время рядовые граждане оказываются в подобной ситуации, только еще хуже и уже всерьез начинают поговаривать о необходимости сильной руки в государстве во главе с Адольфом Иосифовичем Пиночетом. Некоторые говорят – бог с ним с Пиночетом, нам хоть бы путинскую Россию с ее вертикалью, где понятно хоть кому и сколько взяток давать. Таким образом, у нашего чиновничества нету системы координат. Ее никто не установил. Общество не установило для государственных служащих систему координат. Без этой системы координат проверки КРУ, прокуратуры и прочих на предмет соответствия действий чиновника, в том числе в бюджетной сфере действующему противоречивому законодательству Украины не имеет по большому счету смысла. Первое, что должно контролировать общество это то - являются ли расходы бюджетных ресурсов полезными для общества, или точнее сказать являются ли они общественно необходимыми. Второй аспект – достигли ли результата те приоритетные действия государства, на которые было выделено бюджетное финансирование.
Таким образом, общественный бюджетный мониторинг никоим образом не вмешивается в направления работы прокуратуры и КРУ и не создает угроз для работы государственных служащих. Общественный мониторинг создает демократическим путем систему координат для государственного служащего, в которой ему будут понятны цели и задачи, главное и второстепенное. Боюсь, что если эту систему координат не создадим демократически, ее модификацию нам навяжут авторитарно.
