Спустя 10 с лишним лет спецслужбы нашли украденные из нидерландского музея полотна стоимость 10 млн евро. Можно сколь угодно долго рассказывать о бюджетах российского агитпропа, но если страна не нашла ни сил, ни денег для решения ключевого вопроса внешней
Один из законов Мэрфигласит: «Неумение планировать – это то же самое, что и планирование провала». Именнотаким фиаско обернулся для Украины голландский референдум. Безусловно, критикаего легитимности и целесообразности не беспочвенны. Нам остается лишь строитьдогадки, исходя из каких мотивов власти Королевства Нидерланды решили выделитьнемалую сумму государственных средств на проведение всенародноговолеизъявления. В некотором смысле оскорбительная для нас, украинцев, акция увенчаласьне менее обидным результатом. Имиджу Украины и Договору об ассоциации, вподдержку которого в свое время на улицы вышли миллионы людей, был нанесенурон.
Конечно, последраки кулаками не машут, но проанализировать тактические и стратегическиеошибки «боя» будет не лишним. Хотя, для этого нужен хоть какой-то предметанализа. Отбросив обиды на европейцев, далеких от украинской проблематики,пустословное критиканство правительства и конспирологические обвинения российскихспецслужб, нужно честно ответить на вопрос, можно ли было избежать такогорезультата? Я считаю, что можно. И, что немаловажно, достижение нужногорезультата не потребовало бы значительных усилий.
Новость опроведении референдума в Голландии появилась в средине осени прошлого года.Тогда же стала известна и дата, когда пройдет голосование. Украинская сторонаполучила ни много, ни мало полгода, для того, чтобы попытаться повлиять нарезультат референдума. Альтернатив было две: провести кампанию, мотивировавголландцев прийти на участки и отдать свои голоса в пользу Украины, илипопросту помочь «слить» референдум. Инструментов и аргументов для последнеговарианта было немало.
Проведение опроса всенационального уровня,коим и является референдум, поскольку он носит рекомендательный характер,изначально выглядело странно и нелогично. Позитивное решение о подписанииДоговора об ассоциации с Украиной было принято три года назад и сталрезультатом ряда политических, дипломатических и экономических мероприятий.Вопрос был согласован и утвержден на самом высоком уровне. Заминка со стороныукраинской политической верхушки тогда стоила им государственных должностей, аобществу – сотен жертв.
Вопрос евроинтеграции является одним изкраеугольных камней построения нового государства и уже стал камнемпреткновения для «попередников». Однако власть продемонстрировала неоправданнуюхалатность в этом вопросе. Совершенно неважно, послужили тому причиной нехваткасредств и неправильный менеджмент или излюбленное пассивное ожидание, что проблема“рассосется” само собой. Это ничего неменяет.
Ни о какой публичной дискуссии илимероприятиях относительно голландского референдума речь не шла. Шевелитьсяначали в лучшем случае за месяц до голосования. Украинская экспедиция вГолландию, предпринятая накануне плебисцита, по форме и содержанию былареализована в худших традициях шароварщины. Национальные фестивали, выставки,галереи и концерты, для того, чтобы это имело хоть какой-то эффект, нужнопроводить систематически. Кроме того, стоит учитывать, что это дорогостоящееудовольствие, которое не всегда «рентабельно» с точки зрения затрат и результата.
«Победную» точку в веренице голландскогоабсурда поставила Служба безопасности Украины. Спустя 10 с лишним лет спецслужбынашли украденные из нидерландского музея полотна стоимость 10 млн евро. Спустянеделю после того, как голландцы выразили протест против ратификации Договораоб ассоциации с Украиной. Картина маслом! Конечно, если бы это было сделано занеделю до проведения волеизъявления, это выглядело бы не менее глупо.
Очевидно, избежать позорного провала иимиджевых потерь в европейской среде, а также лишних поводов для злорадства Москвы,можно было просто сорвав референдум. и речь не о квазиакции с дебошем и угрозами,а об элегантной и непринужденной операции. Голландский референдум и без того прошелна грани фола. Голландцы, с трудом собравшиеся на плебисцит, проголосовалипротив.
Коммуникацию стоилосконцентрировать на одном главном месседже: референдум не имеет никакоговлияния, и потому смысла голосовать и даже ходить на него нет. В качествеключевых агентов влияния должны были выступить горизонтальные организации исвязи: общественные объединения, популярные блогеры и журналисты. Заявить освоей позиции, могла и мобилизованная диаспора, как в самих Нидерландах, так ив других европейских странах. Во времена Майдана 2 тысячи людей в Европе искреннеи бескорыстно поддерживали украинцев.
Что касается географически-демографическихприоритетов, внимания стоило сконцентрировать на крупных городах, где проживаетболее 10% граждан страны. Традиционно, именно они задают политические и идеологическийтренды всей стране и как оказалось были наиболее пассивны в момент злосчастноговолеизъявления. Для регионов достаточно было бы провестивелопробег голландско-украинской дружбы, что в стране велосипедистов выгляделобы вполне уместно и принято было бы на ура. И это лишь часть ресурсов,возможностей намного больше, а бюджеты подобных кампаний не настолько велики,как может показаться на первый взгляд. Совокупность таких усилий, вместе страдиционными политически-дипломатическими инструментами лоббирования,обеспечили бы нужный результат – критические 2-3% голландцев не дошли бы допунктов голосования.
В отличие от нас, северный сосед усилия приложил и получил то, что хотел. Не последняя вЕвросоюзе страна дала нам от ворот поворот, создав массу неудобств не толькоУкраине, но и евробюрократам. Можносколь угодно долго рассказывать о бюджетах российского агитпропа, но еслистрана не нашла ни сил, ни денег для решения ключевого вопроса внешнейполитики, то чего ждать дальше?
