Компенсация за смерть украинца во льдах

Российский остров Шпицберген славится не только полярными льдами, но и высокой степенью травматизма и смертности на угольных шахтах, в том числе и среди украинских мигрантов

Российский остров Шпицберген славится не только полярными льдами, но и высокой степенью травматизма и смертности на угольных шахтах, в том числе и среди украинских мигрантов. Одним из подобных прецедентов была гибель украинского шахтёра в угольной шахте недалеко от города Баренцбург. Причины несчастного случая до сих пор туманны. То ли взрыв метана, то ли обвал под воздействием грунтовых вод. Но вопрос компенсации семье погребённого украинца так и повис в воздухе. О возмещении ущерба за смерть кормильца ничего не слышно в СМИ. «Не он первый, не он последний» – говорят жители Баренцбурга.

Может и так. Вот только семья погибшего украинца далеко не первая из тех, кто имеет все основания получить компенсацию от владельцев шахты. Вопрос только в «подводных камнях», которые всплывают в подобных ситуациях. Естественно, в ходе судебного разбирательства достаточно сложно найти виновных. В наших же шахтах Донбасса гибнет масса шахтёров. А поиски ответственных в обвале горных пород или утечки метана, к конструктивному решению вопроса не приведут. Особенно если работодатель гражданин другого государства.

Но где же найти веские основания для выплаты семье компенсации за смерть или физический ущерб кормильца? В случае семьи погибшего шахтёра, основания для компенсации искать нужно в правовых документах Совета Европы. Тем более, что их исполнение имеет обязательную силу как для украинских и российских граждан, по факту членства наших стран в указанной организации.

Итак, Резолюция Комитета Министров Совета Европы (75)7 «О компенсации в случае физического ущерба или смерти» гласит, что лица, под ответственностью которых находился погибший, обязаны его родственникам компенсацию. Ответственность за жизнь и здоровье своих работников в любом случае несёт работодатель, в соответствии с условиями любого трудового договора. Вполне понятно кто будет возмещать потерю кормильца для семьи погибшего шахтёра. Какой бы ни была причина несчастного случая – платить всё равно придётся владельцу шахты.

Однако и здесь могут возникнуть свои нюансы. Ведь проблема сводится к содержанию семьи без кормильца, у которого могут быть и дети, и недееспособные родственники.

Как гласит Европейский Кодекс Социальной Безопасности, в случаях подобному нашему, семье положена периодическая материальная помощь. При этом, компенсация может иметь форму периодической выплаты или обеспечения детей продуктами, одеждой, либо вовсе включать и то и другое. Семьи также бывают разные. Одно дело компенсация для жены и одного ребёнка, а совсем другое для многодетной семьи.

Подтверждает данное положение и Европейская социальная хартия. В соответствии с документом, признаётся право матерей и детей на социальную и экономическую защиту. А в случае потери кормильца это как раз первая необходимость.

Однако, что если российские компетентные лица в суде, попробуют найти несоответствие вышеуказанных норм с национальным законодательством потенциального реципиента компенсации?

На самом деле это зависит от того как страна привела своё законодательство в соответствие с европейским правом. Закон Украины «Об общеобязательном государственном социальном страховании от несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, которые повлекли потерю работоспособности» предполагает денежные выплаты в случае потери кормильца. А получить её могут нетрудоспособные члены семьи, жена и дети до 16 лет. Известно, что погибший шахтёр имел жену, нескольких малолетних детей и престарелую мать. Что ж придраться не к чему, украинское законодательство соответствует нормам нормам европейского права. А это ещё раз подтверждает право семьи погибшего шахтёра на положенную компенсацию, однократный размер которой должен быть не меньше его пятилетней зарплаты.

Согласно Европейской социальной хартии, каждый трудящийся гражданин стран-членов Совета Европы имеет право на условия труда, которые отвечают требованиям безопасности и гигиены. Вот с этим-то на угольных шахтах Шпицбергена серьёзные проблемы. Хоть от обвалов и взрывов метана не застрахован никто, проводить профилактические меры для повышения безопасности труда было бы желательно. Во всяком случае, шахты не модернизировались с 50-х – 60-х гг. Тем более, чем больше шахтёров-мигрантов будет гибнуть или получать физический ущерб, тем больше компенсаций вынуждены будут платить владельцы шахт. Как в случае с семьёй украинского шахтёра.