17.07.2014 г. над территорией Донецкой области (Украина) был сбит самолет Малазийских авиалиний. Погибли 280 пассажиров, из них 80 детей, и 15 членов экипажа…
В этой связи доставляет истерия незамедлительно развернутая в российских и европейских СМИ. Вот ключевые слова вчерашних и сегодняшних публикаций: покушение на Путина (летающего из Варшавы в Москву через Донецк и Ростов); кровавые украинские асы-истребители сбивающие гражданские самолеты; злобное украинское ПВО. Путин соболезнует, Путин скорбит, Путин озабочен и т.д. Ну и, конечно, виноваты во всем хохлыхунтофашисты.
Я не удивлюсь, что по примеру Смоленска, в ближайшее время, если уже не сейчас, с погибших будут снимать золото и тырить банковские карточки (впрочем, как оказывается, и в советской Белоруссии в 1982 году тоже так поступали наши обычные советские граждане). Кроме того, я не сомневаюсь, что виновных НИКОГДА НЕ НАЙДУТ. И для бедных родственников погибших эта боль останется НАВСЕГДА. «Черные ящики» уже наверняка в Москве и наверняка в очень плохом состоянии, скорее всего они разбились при падении…
Европа и США, конечно, озаботятся – не дадут Киселеву визу в Амстердам, перестанут покупать автоматы Калашникова и балалайки с матрешками, тихонечко выплатят миллионные компенсации родственникам погибших и продолжат свою словоблудную риторику о переговорном процессе. И это не удивительно, ведь европейские и американские политики такие хорошие только на внутреннем рынке. Там, у себя дома, они добропорядочные граждане – радетели прав и свобод. Но у многих из них есть бизнес-интересы в России. Щедрые русские никогда не скупятся на подарки… Герр Шредер самый смелый из этой когорты европейских топов, а сколько еще из них скромно находятся в тени, помогая российской власти лоббировать свои интересы в своих странах.
Таким моральным уродам, как бессердечный Вова-чекист НЕ ПОНЯТЬ, как это, когда в мирное время, в авиакатастрофе погибает твоя семья. Еще недавно ты их провожал в аэропорту или собирался встретить, а уже сегодня видишь в новостных лентах ублюдков, позирующих на обломках сбитого самолета. Думаю, что этот маленький человечек, сидящий в Кремле, уже давно не воспринимает людей в обычном понимании. Они дня него лишь цифры в отчетах, да и сама Россия давно уже стала для него этакой крепостной деревенькой...
Гражданин Путин В.В. заурядный чиновник, человек с водянистыми глазами и незапоминающейся внешностью, возомнивший себя разведчиком, путеводной звездой и спасителем России. История советской внешней разведки знает огромное количество настоящих героев. Нелегалов с большой буквы, которые десятилетиями жили вдали от родины, могли растворится в чужих для них обществах, и с риском для жизни снабжали Родину ценной информацией. А что Вова, Вова был завхозом в Дрездене, потом носил чемодан за Собчаком, потом поддакивал старику Ельцину. И сейчас этот политический карлик обслуживает только свои интересы и интересы группы людей, которые используют Россию и ее народ как дойную корову и сырьевую корзину.
Однако не менее, чем дядя Вова, меня беспокоят продажные твари-журналисты, позорящие замечательную профессию. Эти проститутки пера и микрофона лучше всех знают правду, но за более-менее сдельное вознаграждение они готовы и маму родную оболгать. Для них их читатели такое же быдло, как избиратели для дяди Вовы. Ничего личного, только бизнес…
А что же российский народ? Народ традиционно безмолвствует, как это было при Иване Грозном, как было при финско-немецкой династии Романовых, как было при Ильичах. Оно и понятно, лубянки, бутырки, лефортовы и кресты никто не отменял.
Но есть в России огромное количество умных, смелых и порядочных людей, они всегда были. Они, как птица Феникс, их уничтожали, а они возрождались из пепла. Эти люди – сердце России. Я многих из них знаю и очень люблю. Сегодня их труд, к сожалению, подобен Сизифовому. Увы, не думаю, что в ближайшее время в России можно будет построить демократическое общество, мешают большие территории и специфическая ментальность. Но мне очень хочется верить, что, как говорил мой любимый поэт А.С. Пушкин: "Россия вспрянет ото сна..." Хочется надеяться, что это произойдет при моей жизни J.
