Речь уже не о Савченко

Надежде Савченко огласили приговор.Двадцать два года. О судьбе самой Надежды Викторовны уже написано, и эти цифры ничего нового никому не скажут. Все знали, что ее держат до приговора, что приговор будет обвинительный и максимально суровый. А двадцать пя

Надежде Савченкоогласили приговор.

Двадцать два года.

 О судьбе самой Надежды Викторовны уженаписано, и эти цифры ничего нового никому не скажут. Все знали, что ее держатдо приговора, что приговор будет обвинительный и максимально суровый. Адвадцать пять – двадцать два – тут разница небольшая.

Сейчас вопрос в техавансах, которые давала украинская власть. Вся – и законодательная, иисполнительная. Их было много. Я бы даже сказал, что слишком много.

Нельзя считать, чтоничего сделано не было. В конце концов, международный иммунитет Савченкоприобрела в результате включения ее в список «Батькивщины» и последующего  включения ее в парламентскую делегациюУкраины в Парламентской ассамблее Совета Европы. Украинская дипломатияприложила максимум усилий, чтобы поддерживать тему ее задержания и суда над нейв поле зрения влиятельных международных организаций. Наконец, президентторжественно передал «список Савченко» всем, кому мог. И хотя прямыхпоследствий для суда и всех фигурантов этого списка акция Петра Порошенко неимела, это не означает, что она была бессмысленной. Безрезультатной – и то лишьпока, до времени. Потом наверняка это «ружье», висящее на сцене, выстрелит вполном соответствии с жанром политического театра.

Сейчас в сухомостатке следует рассматривать как раз последнее звено цепи. Понятно, что обжалованияприговора не будет. Об этом уже заявляли адвокаты Савченко. И после вступленияего в силу встает вопрос о том, насколько показательными будут усилия главыукраинского государства, направленные на то, чтобы осужденная Савченко былапередана украинским властям. Формально – для отбытия наказания. Неформально – ипрезидент России это тоже хорошо понимает – для ее превращения в национальнуюгероиню, а не только в символ стойкости и мужества. Поэтому если Путин исогласится передать осужденную Киеву, то лишь руководствуясь особымисоображениями.

Какими?

Чтобы предоставитьПорошенко возможность реализовать свое обещание вернуть Надежду украинцам и темсамым заработать дополнительные политические баллы?

Чтобы поставить наукраинскую политическую сцену новую фигуру, к которой будет приковано максимумвнимания избирателей и прессы и которая вряд ли позволит кому-нибудь собойманипулировать?

Чтобы самомузаработать баллы, демонстрируя европейцам и американцам свое миролюбие имилосердие?

Возможны все тримотива. А возможно и другое. Путин просто откажется рассматривать этот вопросдо появления формальной просьбы осужденной о помиловании. Просьбы не будет – ипомилования не будет.

Вот почему речьсейчас идет уже не о судьбе Надежды Савченко.

Речь идет ополитической репутации Петра Порошенко, о раскладе сил в парламенте накануненовых (внеочередных или очередных – все равно) парламентских выборов, оготовности Запада использовать «милосердие Кремля» как повод для достиженияновых договоренностей с его хозяином.

Речь уже не оСавченко. Речь о недалеком политическом будущем Украины.

Дай Бог, чтобы онобыло хоть сколько-нибудь безоблачным.