Одна из ключевых
идей этатизма состоит в том, что закон
и следующий из него порядок являются
внешними по отношению к обществу
явлениями.
Одна из ключевыхидей этатизма состоит в том, что закони следующий из него порядок являютсявнешними по отношению к обществуявлениями. Люди, будучи предоставленнымисами себе, или, в терминологии обществоведов,находящиеся в «естественном состоянии»,не способны ни к какой организации, онинемедленно начинают грабить и убиватьдруг друга. Только спасительноевмешательство со стороны в виде мудрогогосударства и его законодательстваспособно остановить этот разрушительныйпроцесс. Более того, считается даже, чтогосударство способствует всяческомупроцветанию, «обеспечивая и гарантируя»права собственности, например. Мы жевсе знаем, как важна неприкосновенностьсобственности в деле экономическогоразвития. И уже совсем очевидно, чтоколь скоро государство «обеспечиваетправа собственности» да и вообще, право,как таковое, то ему для этой роли должнапринадлежать монополия на принуждение.
В этой колонкея хочу обратить внимание на очевидныеи всем известные факты, которые явнопротиворечат этой теории. Факты, которыеподтверждают тот тезис, что право иправо собственности, в частности, естьпродукт общества и его существованиеи поддержание не нуждается в государствеи монополии на принуждение. Мы не будемсейчас говорить о том, как и почемувозникает право в социуме, а просторассмотрим два простых примера.
Первый пример— это «право топикастера», существующеев интернете. Оно подразумевает, чточеловек, запостивший нечто, может вдальнейшем регулировать ход обсуждения,вплоть до того, что он обладает правомудалять комментарии других участникови даже удалить свой собственный пост.Это право нигде не «зафиксировано» иникем не «внедрено». Это право, существующеефактически и поддерживаемое, то есть,признаваемое пользователями интернета.Фактически, это все то же правособственности — топикастер создаетнечто и распоряжается этим нечто посвоему усмотрению, остальные членысообщества могут тоже использовать этонечто, но правила устанавливает тот,кто это нечто создал. Это право, повторю,существует объективно, вне зависимостиот мнения участников обсуждения, которыесами лично могут быть против всяческойчастной собственности и «эксплуатациичеловека человеком».
Интересно, чтов ситуациях, когда номинальный владелецплощадки, - конкретного сайта или форума,пытается устанавливать свои правилана этот счет (например, запрещаеттопикастерам удалять комментарии подсвоими постами), всегда возникаютконфликты. Если такая площадка неявляется сливным бачком и местом работыплатных троллей, то обычно она деградируетв результате такого регулирования.Публика не горит желанием использоватьресурс, нарушающий ее право собственности.
Второй примериз этой же серии — это право бана, котороеособенно широко используется в социальныхсетях. Вы не только можете удалить ненравящийся вам комментарий, но и забанитьего автора и с этого момента, он и еготворчество больше не будет докучатьвам в вашей ленте. Право бана яснодемонстрирует нам одну очевидную вещь— существует устойчивый спрос наинструменты защиты прав собственностии существует он вне всякого государстваи без всякого его содействия. Для того,чтобы это понять, представьте себеФейсбук, в котором вы не можете забанитьнегодяя. Представили? Я тоже нет. ТакойФейсбук, если бы он существовал, был бысовсем маргинальной сетью, никто бы несвязывал фамилию Цукерберг с новымитехнологиями и финансовым успехом. Негосударство и его удивительные законызаставили реального Цукербергапредусмотреть право бана, и это не егособственное изобретение или добраяволя. Это очевидный спрос со стороныпотребителей, которые желают иметьинструмент защиты своей собственности.И это означает, что права собственностисуществуют объективно вне зависимостиот доброй воли государства или Цукерберга.
Кстати,заметьте, что в Фейсбуке существует ещеодин вид бана — это «государственныйбан», когда некая администрация лишаетпо ей одной известным причинам (частосвязанным с фантазиями реальногогосударства на тему расизма, порнографииили hate speech)некоего пользователя доступа к прелестямФейсбука. В отличие от обычного бана,который, в худшем случае, ограничиваетсяскандалом между двумя людьми и никакне касается всех прочих участниковсети, здесь очень часто бурлят настоящиестрасти, собираются подписи, пишутсяпетиции, в общем, все, как в «настоящей»политической жизни. Между тем, вполнеочевидно, что обычного персональногобана более чем достаточно для того,чтобы оградить себя от деятельности ненравящегося вам персонажа. «Государственныебаны» в Фейсбуке наносят ущерб не толькозабаненому, но и всем тем, кто не имеетк нему претензий и хотел бы и дальшечитать милые глупости, которые он тампостит. Впрочем, Цукерберг здесь в своемправе, Фейсбук — это его собственностьи он устанавливает на ней свои правила,принимая все прибыли и издержки. Еслиего понимание того, где заканчиваютсяграницы его собственности и начинаютсяграницы собственности пользователейбудет, скажем так, неадекватным, онпросто разорится. С государством, увы,такого не произойдет, но это уже темадругой колонки.
