Чего бы нам не мешало добавить в уголовном процессе, так это состязательности.
Чего бы нам немешало добавить в уголовном процессе, так это состязательности. То, о чём такрьяно говорил Андрей Портнов на этапе принятия нового Уголовногопроцессуального кодекса Украины, к сожалению, не наблюдается. Возможно, кодекс новый, да только отношениек процессу судей, прокуроров, следователей остаётся прежним.
Этим летоммне довелось участвовать в нескольких уголовных делах, расследуемых в БелойЦеркви. Вообще о характере отношений, которые складываются между судьями,прокурорами, следователями в маленьких городах-районных центрах можнопоговорить отдельно. Кто там живёт и столкнулся с системой уголовной юстиции, понимают, что я имею ввиду.
Расскажу освоих наблюдениях, как человека заезжего.
В одном делеобжаловалось постановление следователя об отказе привлечь заявителяпотерпевшим. После сообщения о совершении преступления, дабы полноценнорасследовать преступление, мы начали подавать следователю ходатайства опроведении следственных действий, нужных для собирания доказательств. Носледователь отказывал в удовлетворении этих ходатайств только потому, что нетпроцессуального права у заявителя подавать еще и ходатайства.
Не будуостанавливаться на том, что следователь сам обязан вынести постановление оботказе признать заявителя потерпевшим при наличии явных и достаточных основанийсчитать, что заявление о преступлении подано лицом, которому не причинен вред(часть 5 статьи 55 УПК). Как раз моему клиенту был причинён материальный ущерб.Но следователь указанного постановления не выносил, очевидно, предупреждаявозможность его обжалования в суде.
После отказав удовлетворении ходатайств о проведении следственных действий, мы обратились кследователю с заявлением о привлечении к уголовному производству как потерпевшего.Отказ. Следователь сослался не только на неустановление им факта причинениязаявителю ущерба, но и отсутствие объективной стороны преступления! Какое этоимеет отношение к заявителю или потерпевшему?! К гипотетическому подозреваемому– да. Объективная сторона – обязательный элемент состава преступления. Но этокасается подозреваемого, а не потерпевшего!
Самоеинтересное случилось во время судебного заседания, когда рассматривалась нашажалоба на постановление следователя об отказе привлечь потерпевшим. Следовательизложил свою позицию. Судья говорит: «А теперь я хочу, что бы вы мне показалите материалы дела, которые я буду называть».
Материалыдела составляли два тома по 250 страниц каждый.
Судьяговорит: «Покажите мне протокол…».
Следователь:«Да, конечно! Вот он». Берет первый том, открывает его и несёт в раскрытом видесудье.
Судьяпосмотрел и говорит: «Покажите мне акт…».
Следователь возвращаетсяк своему столу, берет второй том, раскрывает и несёт судье.
«Покажите мнеписьмо…» говорит судья, читая с бумажки. И я начинаю понимать, что он называетте материалы, которые якобы показывают надлежащую работу следователя. Оченьпохоже на то, что судья сейчас зачитывает с бумажки те документы, которые онпотом укажет в своем определении об отказе в удовлетворении жалобы…
Послеочередного названного судьей материала дела и очередного легкого жонглированияследователем двумя увесистыми томами я увидел, что следователь потому ни разуне замешкался с открытием нужной страницы, поскольку на все названные судьей материалыдела были наклеены цветные стикеры.
Судья называлочередной документ и следователь, бегая между своим и судейским столом и меняятома, ловко открывал нужные страницы.
Я спросил уследователя: «Как вы можете объяснить, что на все названные судьей документы вынаклеили стикеры, а на других страницах стикеров нет?».
Щёчки уследователя порозовели. Секундная пауза, после которой судья, повысив тон,спросил: «На что это вы намекаете?!».
«Вы знаете, очём я. Я не могу у вас спросить, поэтому спрашиваю у следователя. Посколькуответа нету, то вывод один: следователь мог наклеить стикеры только на тестраницы, о которых он знал, что придётся их показывать. Вы не назвали ниодного документа, на котором не было бы наклеенного стикера. Вы договорились. Поэтомуя заявлю вам отвод. Но мне интересно до конца послушать вас о запрашиваемыхдокументах и посмотреть будут ли на страницах стикеры». Таким был мой ответ.
Судья ненашёл, что сказать. Он потупился в свой список и дальше стал зачитыватьназвания материалов дела. Ничего нового, кроме списка, он не придумал. Следовательпродолжал показывать страницы со стикерами. Раз или два на страницах не былонаклеено стикеров, но были бумажные закладки. Ха-ха-ха! Закончились стикеры?!
Дело не втом, что именно мне хочется состязаться больше всех, а еще выигрывать в суде у прокуророви следователей, надоедать им ходатайствами о необходимости проведенияследственных действий… Дело в том, что такое отношение судей к сторонампроцесса ослабляет правоприменительную практику в целом. И судья, иследователь, и прокурор, который тоже был в судебном заседании, моиколлеги-юристы. Нам нужно конкурировать, чтобы расти. От этого выиграют все: июристы, и обычные граждане. Гниение изнутри – слабая альтернатива состязанию.
