Известному французскому архитектору ХХ века Корбюзье принадлежат слова: «Все вокруг геометрия!». В суде действует своя геометрия, хотя, на первый взгляд, этот орган имеет мало общего с математической дисциплиной.
Известному французскому архитектору ХХ века Корбюзье принадлежат слова: «Все вокруг геометрия!». В суде действует своя геометрия, хотя, на первый взгляд, этот орган имеет мало общего с математической дисциплиной. Но основой геометрии является принцип доказательности всех утверждений, что приближает ее к судебному доказыванию. Кроме того, правовая модель разрешения споров в демократическом государстве представляет собой треугольник, углами которого есть суд, адвокатура и прокуратура. Особое значение этот треугольник приобретает в разрешении споров с участием государства, например, в уголовном процессе. Между юристами, которые находятся в этом треугольнике, проходят дискуссии по сути вопросов, рассматривающихся в суде. Эти дискуссии составляют суть судебного доказывания.
К выводу о важности соблюдения постулатов геометрии при рассмотрении споров в суде я пришел после участия в одном деле по отмене ареста, установленного следователем в рамках расследования уголовного дела. В этом деле я был представителем общества с ограниченной ответственностью, которому принадлежали строения, составляющие единый имущественный комплекс. Для получения кредита под залог строений общество обратилось в БТИ для получения подтверждения права собственности. Из ответа БТИ стало известно, что следователь местного РОВД во время расследования уголовного дела наложил арест на все строения, принадлежащие обществу. Как выяснилось, ни учредители, ни руководители этого общества за все четыре года расследования уголовного дела ни разу следователем не вызывались. Вопросов к законности постановления следователя о наложении ареста было более чем достаточно, ведь следователь в своём постановлении не ссылался ни на какую норму права, предоставляющую ему такое право. За все время расследования дело так и оставалось «фактовым», т.к. так обвинение никому не было предъявлено.
Расследование проводилось по нормам Уголовно-процессуального кодекса Украины 1960 года, поэтому постановление следователя было обжаловано в порядке, предусмотренном этим кодексом.
Судья, рассматривавший жалобу общества, вызвал следователя с материалами дела. Тот на первый раз не пришел. На следующий вызов пришел без материалов дела – их якобы забрали на экспертизу.
В суде аргументировать правовые основания принятого процессуального решения о наложении ареста на имущество ни следователь, ни прокурор кроме как, «чтобы имущество не пропало», не смогли. Судья вопросов не задавал, вынес решение об отказе в рассмотрении жалобы, – на том основании, что УПК 1960 года не предусматривает возможности обжалования постановления следователя до передачи дела в суд с обвинительным заключением. Расследование «фактового» дела уже 4 года без обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца и ответчика судью не смутило. Поскольку нельзя обжаловать, то и аргументы жалобщика никакого изложения с приведением судьей контраргументов в постановлении суда не получили.
Постановление суда было мной обжаловано. Апелляционный суд отменил постановление местного суда и указал, что по Конституции Украины законность решений должностных лиц государственных органов может рассматриваться в суде, а посему жалоба на постановление следователя также должна рассматриваться. Дело направили на новое рассмотрение в тот же районный суд.
Новый судья мои аргументы по сути жалобы на постановление следователя выслушал. Прокурор со следователем высказались за нецелесообразность отмены ареста. Судья удалился в совещательную комнату и по возвращении зачитал постановление, аналогичное отмененному ранее об отказе в удовлетворении жалобы. Снова аргументом была невозможность по УПК обжаловать постановление следователя.
После этого снова апелляционный суд отменил постановление местного суда, сославшись на Конституцию, и направил дело на повторное рассмотрение.
Третий судья этого же районного суда вынес постановление, в которое были добавлены для вида кое-какие аргументы, но главный акцент делался на невозможность обжалования постановления следователя! Когда я получал копию постановления с подписью судьи, то услышал от него: «Постановление следователя, конечно, незаконно, но не могу я его отменить…»!!!
Снова апелляция, отмена постановления, ссылка на Конституцию, дело отправлено на новое рассмотрение.
Как видите, не получалось дискуссии «в треугольнике» с доказательностью утверждений прокурора и следователя, а получались бесхитростные решения суда, при которых отменять арест уже и не надо было, так как он продолжал действовать, а я с клиентом ездил из апелляционного суда в районный и наоборот. Предстояло рассмотрения дела четвертым судьей этого же районного суда. Поскольку двое последних судей принимали решения на основаниях, аналогичных первому, хотя им и было известно о его отмене апелляционным судом, я направил в Генеральную прокуратуру Украины два заявления о преступлении в отношении этих судей - о вынесении ими заведомо незаконных решений, а также заявления в Высшую квалификационную комиссию судей - о привлечении этих судей к дисциплинарной ответственности. Также подготовил письмо председателю этого районного суда о том, как судьи принимали одинаковые решения по одному делу, которые были отменены апелляционным судом как незаконные. Сообщил о направлении обращения в квалификационную комиссию судей, а также просил для предупреждения подобных ошибок рассмотреть их на собрании судей этого суда. Из своего опыта могу сказать, что такие меры имеют лишь косвенный результат – привлечь судью к юридической ответственности за незаконное решение практически невозможно. Но ведь дело не в том, чтобы «накапать» на судью, а в праве на дискуссию при рассмотрении вопроса в юридической плоскости. Законы геометрии должны быть соблюдены!
Из Генеральной прокуратуры заявления направили в областную, оттуда в районную. Через какое-то время пришло письмо из областной прокуратуры, что информация, изложенная в заявлении о преступлении, не подтвердилась. Это было простое письмо, а не постановление, как того требовал УПК. Но обжаловать эту отписку уже не было необходимости, так как районный суд наконец-то удовлетворил жалобу общества и отменил постановление следователя.
Это дело примечательно тем, что с начала его рассмотрения прокурор и следователь не могли предоставить доказательств законности вынесения постановления о наложении ареста и даже путались при попытке определить правовую норму, предоставляющую следователю такие полномочия. Но вместо удовлетворения жалобы общества и отмены ареста судьи один за другим отказывали на неразумных основаниях. Ведь понятно было, что такие судебные решения об отказе в рассмотрении жалобы на постановление следователя в свете решений Конституционного Суда Украины не устоят в апелляции. Сомневаюсь, что судьи, рассматривающие жалобу моего клиента, впервые сталкивались с подобными делами, однако всё равно занимали позицию избегания принятия решения по сути спора, исходя из аргументов сторон. Поэтому следует признать, что у нас в стране треугольник может видоизменяться в отрезок, в который включены суд с прокуратурой и правоохранительными органами, а адвокатура рассматривается как отдельная точка вне отрезка, с которой считаться нет необходимости. Но такой искусственный унисон из советской эпохи, как «суд-прокуратура-милиция», противоречит постулатам теории и проверенной практики цивилизованных стран об обязательной доказательности аргументов сторон при разрешении спора в треугольнике «суд-адвокатура-прокуратура». Хотелось бы верить, что эти постулаты будут действовать и в наших судах, и при этом к ним не придётся возвращаться лишь после направления дела на новое рассмотрение. Пусть правит геометрия!
