Авторские блоги и комментарии к ним отображают исключительно точку зрения их авторов. Редакция ЛІГА.net может не разделять мнение авторов блогов.
14.09.2012 19:51

Синергетическая реформа высшей школы и науки Украины

Профессор Украинского государственного химико-технологического университета

Эта статья написана по совету моих коллег с целью подвести итоги довольно большого цикла статей в моем блоге, посвященных реформам высшей школы и науки Украины.

    Эта статья написана по совету моих коллег с целью подвести итоги  довольно большого цикла статей в моем блоге, посвященных реформам высшей школы и науки Украины. В этой статье собраны вместе предложения по конструктивным методам (далее названия предлагаемых методов выделены для удобства чтения)  решения проблем науки и образования, которые  целесообразно рассмотреть как альтернативные рассматриваемым властью проектам реформирования, игнорирующим невозможность дальнейшего  использования совковых методов работы в условиях рыночной экономики.  

    Процесс реформирования высшей школы  в нашей стране является достаточно длительным (а сейчас, перед выборами, вообще приостановился), так как  не связан с другими реформами, проводимыми в стране,  что противоречит  системному подходу, являющемуся основой реформирования сложных систем. Многие авторы отмечают, что и в  целом процесс реформирования в стране идет не столь успешно, как ожидалось, так как:

1.  Не выработана интегрирующая национальная идея, которая объединила  бы народ и была бы поддержана  всем социумом.

2.  Проигнорирована  концепция устойчивого развития, которая вот уже 20 лет является основой национальных идей в большинстве развивающихся стран мира.

3. В основу реформирования не положен системный анализ, включающий теорию приоритетов и  современные методы поиска оптимальных решений.

4. Не выбрано ключевое  направление реформирования, определяющее содержание и порядок проведения реформ, которые всегда связаны между собой.  В большинстве стран мира в качестве основного направления развития и  ключевой реформы выбрано не разрушение, а технологическое преобразование экономики страны, которое пока у нас еще фактически и не обсуждалось.

5. Перепутаны субъекты (исполнители) и объекты реформы. Реформы должны проводиться народом, а не властью. У нас реформы часто ”продавливаются”  властью через сопротивление их исполнителей. Антинародные реформы, непонятые и неподдержанные   народом, не могут быть успешными.

6. При реформировании не задействованы  методы синергетики, в частности, эмерджентность (положительный эффект от совмещения, интеграции реформ) и интерэктность (взаимное влияние) реформенных проектов.

7. Не использованы современные  методы  менеджмента, в частности проектный менеджмент,  кластерные подходы.

8.  Не найдена оптимальная схема взаимодействия народа с избранной им властью, в частности, не реализована концепция  власти над властью.

    Однако, особенно остро вопросы необходимости реформирования и поиска его методов встали сейчас для высшей школы. Так или иначе, страна уже живет в рыночной экономике, при которой любой товар  имеет  на рынке цену, включающую не только затраты на производство, но и прибыль товаропроизводителя и стоимость продвижения товара на рынок. Лишь один, очень  дорогой  товар, специалисты  “продаются”  бесплатно на рынке труда. Большинство специалистов ”производится”    в наших “ кузницах  кадров ” с очень высокими затратами, в основном бюджетных, и потом бесплатно поглощается рынком  труда. При этом работодатели обычно еще и “харчи перебирают”, выбирая лучших из лучших. Но, ведь, рынок есть рынок, даже если это – рынок труда. На нем действуют свои законы и надо их соблюдать. Между тем, опыт  растущих, как грибы после дождя,  тренинговых фирм и центров, частных учебных заведений, многочисленных подпольных репетиторов, лингвистических  и компьютерных школ показывает, что  образование -  чрезвычайно прибыльный вид бизнеса, вполне сравнимой с  торговлей оружием, наркотиками и проституцией.   А наши университеты  нищенствуют и сегодня неспособны обеспечить требуемое рынком качество образования и достойный человека уровень жизни  студентов. В то же время, большинство денег, потраченных государством на подготовку специалиста,  вылетает в трубу, так как лишь очень незначительная часть выпускников университетов работают потом по своей специальности.  Работодатели их не берут из-за недостаточно высокого профессионализма и отсутствия опыта или  предлагают рабские условия труда, не устраивающие выпускников.  Круг замкнулся…

  Попытаюсь быть конструктивным.  Диплом должен иметь  определенную  цену, соответствующую затратам  университета на подготовку специалиста.  Для обучающихся по контракту цена диплома может быть уменьшена на  сумму уже оплаченной ранее стоимости образования.  Целесообразно, чтобы выпускник получал диплом в кредит, подписывая соответствующий договор со своим университетом, допустим, на 5 -10 лет. Работодатель, принимая выпускника на работу,  берет его кредитные обязательства на себя, а может и сразу полностью оплатить  купленный товар  - специалиста   университету или другому учебному заведению (ни в коем случае, не  Министерству или другой государственной организации, где эти деньги  мгновенно уйдут неизвестно куда). Обычная рыночная система, но она заставит молодого человека и его родителей серьезнее относиться к выбору  требуемой рынком труда профессии, а работодателей -  прекратить  использовать различные формы бесплатного рабского  (кавычки пропущены сознательно) труда,  распространяющегося дикими темпами (неоплачиваемый испытательный срок или длительная стажировка, мизерная зарплата в конвертах и т.д.). Студенты начнут более серьезно учиться, а преподаватели – учить.  Оплата  кредитного диплома позволит  работодателям быстро внедрить прекрасно прижившуюся в Японии и хорошо зарекомендовавшую себя корпоративную кадровую систему, при использовании которой затраты на образование и  повышение квалификации специалистов несравненно выше, чем у нас. Предлагаемая система серьезно  повысит роль  пресловутой Болонской системы образования, вот уже столько лет с трудом насаждаемой  в нашем образовании ретивыми чиновниками, уж очень озабоченными  обеспечением бесплатными кадрами зарубежных работодателей (все пытаюсь понять, кому это  у нас выгодно), потому что отпадут все вопросы  нострификации.  В случае  кредитных дипломов зарубежным  потребителям наших кадров придется  раскошеливаться, что сразу же уменьшит  выезд наших выпускников на зарубежную вольницу  (или работу без выезда, но по заказам зарубежных фирм).  Университеты, наконец, всерьез займутся повышением качества подготовки специалистов,  переходом на подготовку специалистов с престижными, требуемыми  рынком специальностями, развитием научных исследований по заказам предприятий,  при которых  предусмотрено кадровое обеспечение  разработанных  вузом проектов, которое  облегчит как реализацию высокоэффективных разработок ученых, так  и трудоустройство выпускников.

    Если мы  признаем уже, наконец, рыночный уклад нашей жизни,  тогда  образование и  вузовская наука тоже должны стать рыночными, и  тогда они приобретут смысл. Появится он только тогда, когда мы  сделаем рыночными и нашу систему образования, и науку (причем не только университетскую,  но и академическую, и отраслевую).  Для этого  нужно  провести  четкие рыночные реформы, связанные, прежде всего, с легализацией рыночных отношений в  образовании и науке.  К примеру, необходимо  не на словах, а на деле предоставить юридическую и финансовую самостоятельность университетам. Тогда и наработанные зарубежные контакты заработают, и кадры начнут готовить  с учетом потребностей развивающейся страны, и наука начнет заниматься делом, а не  только анализом событий древности. Видимо, необходимо  при  рыночной реформе  высшей школы изменить  также юридический и   финансовый статус кафедр, прежде всего, выпускающих. Что касается  всех трех форм науки, то  просто невозможно добиться успеха при  их нынешнем финансовом статусе. Не может государство сегодня и не сможет в ближайшие десятилетия содержать такую армию  интеллектуальных нахлебников, но, если создать им рыночные условия  работы, они  быстро превратятся в  эффективных интеллектуальных инвесторов, прежде всего, определяющих технологическое преобразование экономики страны. Без их участия  все разговоры об экономической реформе окажутся просто разговорами. Государство тоже многое получит от рыночных реформ образования и науки за счет  синергетических эффектов интерэктности (взаимное влияние совмещаемых систем, реформ,  процессов, явлений и т.п.)  и эмерджентности (несводимости свойств системы к сумме свойств её компонентов; польза, полученная от комбинирования двух или более элементов (или бизнесов) оказывается такой, что продуктивность этой комбинации выше, чем сумма ее отдельных элементов (или бизнесов). Синоним эмерджентности — «системный эффект»). Но, не будем усложнять  проблему. Речь идет о том, что  реформу высшей школы, так или иначе начатую  уже давно (вспомните пресловутую Болонскую систему), пытаются проводить, во-первых, не дождавшись реформы экономики, а, во-вторых,  вообще без учета  ее содержания. Все больше  людей понимают, что  единственный путь  экономического реформирования страны – это не решение монетарных проблем путем коммерции, приватизации и  дальнейшего обогащения кучки олигархов,  а технологическое преобразование экономики страны.

    Сейчас у нас ухватились за  идею создания новых рабочих мест, не привязывая эту идею к технологическому или какому-то другому  преобразованию экономики.  Мол, тогда молодежь будет при деле и перестанет шататься по улицам и хулиганить, а вузы займутся  делом и начнут учить  отроков уму - разуму, и  новый валовой продукт появится, денежный оборот увеличится, покупать станут больше и т.д. Казалось бы, все замечательно: именно занятость - то звено цепи, ухватившись за которое, может, удастся вытащить всю цепь. Да только одолевают сомнения – то ли это звено, та ли это занятость. Попытался как-то  проанализировать, чем занимаются  мои выпускники последних лет. Готовим мы  инженеров (теперь ”специалистов”, а скоро, благодаря проискам Болонской системы и их не будем готовить) – механиков для химической промышленности.  Среди выпускников – совсем немного женщин. В расчет их можно не принимать -  многие успешно выскочили замуж,  некоторые пустились во все тяжкие ”за бугром”.  Остальные – торгуют заморским ширпотребом на рынке. А, вот с ребятами сложнее. Сегодня  они пополняют ряды  экспедиторов, охранников и сторожей,  менеджеров самого низкого ранга (куда пошлют), коммивояжеров, продавцов самодельных компакт – дисков сомнительного качества и содержания,  рекламных агентов и распространителей  рекламных листовок,  реализаторов, работников сферы услуг… Не спорю, сейчас другое время,  возможно, этот “услужливый” крен  на рынке труда  появился не случайно, он результат  тех преобразований, которые  произошли и продолжаются  в обществе.  Но, ведь,  создание все новых и новых рабочих мест в  сфере  предоставления  услуг не  позволит нам возродить разрушенную экономику страны. И даже крупные проекты, вроде  создания  инфраструктуры для  Евро - 2012, строительства вертолетных площадок, аэропортов,   автобанов к  дворцам олигархов и т.п.  не решат проблему занятости, ибо  уже сейчас  видно, что  вложение средств в подобные объекты зачастую совсем не  создает условия для развития страны. 

    Для  возрождения экономики страны есть единственный вариант, который принят в большинстве стран мира -  реанимация и затем дальнейшее развитие производства. Первично не создание рабочих мест, неизвестно для решения каких задач,  а восстановление материального производства.  А это – совсем не просто именно из-за  дефицита необходимых кадров.  К примеру,  столь долго ожидаемого возрождения  наиболее близкой мне химической  индустрии не произошло и, судя по всему, это случится не скоро.  Будем откровенными:  появившиеся в последние годы  линии переработки заграничного  сырья – это не та химия, которая возродит экономику страны.  Нетрудно купить и смонтировать  морально устаревшие сравнительно недорогие  литьевые машины, экструдеры, смесители, прессы и перерабатывать  зарубежные  гранулы полимеров в  бутылочки, чашечки, пакеты и т.п.  Или мешать в бочках зарубежные ингредиенты  для наполнения рынка  некачественными красками, клеями, мастиками, которыми забиты все  строительные магазины. Но покупателя не обманешь – он, все равно, норовит купить  финскую краску, а не  наше кустарное подобие. Не помогает и хитрость – красивое  импортное название и упаковка  продукции наших “умельцев”, к примеру, по производству  моющих средств, в которых  токсичных фосфатов и  энзимов немеряно. Но все эти и большинство других химических производств, которые  появляются как грибы после дождя, не относятся к так называемой «основной химии”  – это только переработка чужого  дорогого сырья, купленного  за рубежом.  Только на такой переработке экономику не поднять, да и вожделенных для власти отчислений в бюджет  - тоже ждать не следует. А, ведь, совсем недавно  Украина располагала  мощными химическими производствами основного органического синтеза,  полимерных материалов,  растворителей,  химических реактивов, и высокочистых веществ,  широкой номенклатуры кислот, щелочей, солей, металлоорганических соединений и т.д.   Без многих  этих базовых  продуктов практически невозможно развитие других отраслей  промышленности, к примеру,  производств радиоэлектроники,  волоконной оптики, той же  ракетной техники,  техники связи и т.п.  В увесистом номенклатурном справочнике продуктов  химической промышленности  на рубеже веков было  примерно 16 000 наименований химической продукции.  Интересно,  сколько наименований химической продукции  производят в Украине сегодня?  Думаю, гораздо меньше.  Для восстановления  химической  номенклатуры недостаточно принять  очередное судьбоносное решение, к примеру,  о  создании за один год  отечественной фармацевтической промышленности (а это – тоже химия!). Быстро можно только поставить   линии таблетирования для смешивания  купленных за рубежом  действующих лекарственных компонентов с  нашими наполнителями (крахмалом,  мелом, сахаром и т.п.) и назвать эту артель фармацевтическим предприятием.   Можно также расфасовать по  небольшим бутылочкам, опять же, купленную за  рубежом  цистерну какой-нибудь уксусной кислоты,  этилацетата или другого эфира и назвать это новым производством. Но такой подход много денег не даст, и  практически исчезнувшая отрасль химических реактивов от этого не возродится. Да и установки глубокой очистки  для этого потребуются, а они  исчезли, порезаны в металлолом, их создавать заново придется. А, если всерьез заняться  производством,  а не  фасовкой и другими манипуляциями с закупленными действующими веществами,  то  придется  всерьез  воссоздавать или  строить с нуля  не перерабатывающие, а производящие установки.  Это должны быть гибкие, многономенклатурные  автоматизированные установки трансформируемой структуры, способные быстро менять номенклатуру и переходить на другое сырье в соответствии с рыночными требованиями.

    Для создания таких установок нужны  совсем не специалисты в сфере услуг, неспособные возродить экономику страны, к чему толкает нас  сегодняшний перекошенный рынок  труда, а  профессиональные креативные, пассионарные  специалисты,  не  просто ”памятливые” ребята, воспитанные на передачах Тины Канделаки “Самый умный”. Последние вряд ли помогут в формировании человеческого капитала, который сможет играть стратегическую роль в обеспечении конкурентоспособности экономики Украины”. Есть, конечно, попытки готовить таких творцов технологического преобразования экономики страны и в нынешних условиях, да только оказались они пока невостребованными и, со свойственной молодежи принципиальностью и настойчивостью, она стала бороться за  право на труд по выбранной специальности… ногами. Самые грамотные ребята уже покинули страну и не видят никакого смысла возвращаться в нее, чтобы заниматься торговлей или ногтевым сервисом. И, пока мы всерьез, всем миром (власть,  высшая школа, наука,  олигархи, финансисты, оставшиеся  в стране  профессионалы) не  займемся этой проблемой, процесс умственного обнищания рынка труда останется необратимым.

    Итак,  технологическое преобразование экономики страны первично, а  создание рабочих мест – вторично, ибо необходимо именно для этого. Эти задачи взаимосвязаны и должны решаться одновременно, а основную задачу реформирования можно сформулировать так: реализаци я принципов устойчивого развития с решением экономических, социальных и экологических проблем за счет ориентации на развитие среднего и малого бизнеса и превращения его в технологический бизнес, использования высокого инновационного потенциала и рыночных механизмов хозяйствования на базе системного анализа и современных информационных технологий.  Реализация этой задачи окажется невозможной без использования синергетических подходов при решении  задач совершенствования образования и науки.

    Ученые разных стран сходятся во мнении, что новый взгляд на причинно-следственные связи  проблем и кризисов лежит в междисциплинарной сфере сравнительно молодой науки синергетики. Известно, что это название имеет этимологическое происхождение от слова “синергия” в переводе с греческого - совместное действие. История рождения понятия “синергия ” и науки “синергетика ”, началась в прошлом  веке с точных наук - химии, физики. Родившись в области точных наук, синергетика начала распространятся на все сферы жизни. “Синергия” обычно - означает сотрудничество, содружество, совместное действие, а также взаимодействие различных видов энергий в целостном действии, которые вступают в партнерство друг с другом. Учеными сделан  вывод о том, что синергия, как комплексное понятие, подтверждает богатые возможности науки синергетики в объяснении противоречий современного мира и показывает путь, которым возможно достичь успеха при реформировании благодаря фундаментальным и прикладным исследованиям на основе методов синергетики в комплексе с другими подобными науками.  Вот почему синергетический подход целесообразно использовать для оценки  реформирования  в нашей стране.  Синергия в информационных технологиях, экономике, бизнесе уже проявила себя как индикатор  их взаимной связи и взаимного влияния  (выше уже упоминалось об интерэктности) . А это, в свою очередь, дает результат ,  превосходящий ожидания (эмерджентность). Синергетическое сочетание образования с наукой улучшит качество образования и ускорит решение  научно- технологических проблем в экономике.
    Кроме диад ”образование – экономика”  и “образование - наука”, есть еще третья диада – “наука - экономика”.  Непринципиально, о какой науке – университетской,  академической  или отраслевой (которая сегодня практически разрушена) идет речь. Сегодня  наука оказалась отстраненной от  программ восстановления и развития экономики страны и фактически не является субъектом реформ. Особенно грустно, что пока не получается интеграция науки со средним и малым бизнесом и преобразование последнего за счет появления инновационной составляющей в технологический бизнес. Наивно предполагать, что  эту диаду можно реанимировать с помощью бюджетного финансирования. Для этого никакого бюджета не хватит. Чаще всего, во многих странах мира наука входит в производительные силы и, наоборот,   активно пополняет бюджет, выполняя работы по заказам  промышленного производства в соответствии с потребностями рынка.   При этом включаются рыночные механизмы стимулирования необходимых обществу научных исследований.

      С позиций синергетики, можно сделать вывод о целесообразности объединения этих трех  диад -  “ экономика - образование ”, ”наука - экономика” и  “ наука - образование ” в  единую триаду  “ экономика - образование - наука ”,  эффекты интерэктности которой и достигаемую за счет последней  эмерджентность трудно переоценить. В самом деле, трудно представить, как улучшится качество образования, если будет  использован научный потенциал  ученых для подготовки специалистов, если последние будут  проходить практику в научных учреждениях или в промышленных предприятиях, выполняя реальные курсовые и дипломные проекты, если предприятия будут  разрабатывать совместно с наукой и  университетами программу  своей реструктуризации, увязывая вопросы кадрового обеспечения и  инновационного наполнения проектов,  если ученых, наконец, озадачат   выполнением нужных  рынку, предприятиям, стране  разработок и  обеспечат  нормальное законное финансирование при этом. И, наконец,  бизнес прежде всего средний и малый,   из спекулятивно -  коммерческого в рамках синергетических представлений сможет с помощью науки и  с использованием подготовленного специально для него производственного персонала превратиться в  инновационный технологический бизнес, во всем мире отличающийся чрезвычайно высокой эффективностью.   

    Рыночные механизмы интеграции науки, экономики  и образования  пока не очень  разработаны. Однако, уже появились более современные тактические приемы развития образования и его  инновационных структур, не связанные с привлечением бюджетного финансирования – к примеру,  создание в каждом техническом вузе технологических  бизнес – инкубаторов с рыночными (небюджетными) механизмами  финансирования (их сегодня тысячи в мире, в Украине их практически нет), создание при  университетах хозрасчетных центров технологического бизнеса, формирование хозрасчетных кластеров для реализации крупных народнохозяйственных проектов с  государственной поддержкой и включение в них университетов и др. Вместо этих вполне конструктивных  путей нам в последнее время предлагают перейти на построение в  Украине так называемой экономики знаний,  которая, якобы, окажется чрезвычайно успешной.  

    Экономика знаний (используются также термины: интеллектуальная экономика, новая экономика, информационная экономика, инновационно - информационная экономика и др.) – высший тип развития экономики, для которой характерны информационное общество или общество знаний. В развитых странах  она идет на смену доиндустриальной экономики (как правило, в странах с сырьевой экономикой или ее основной долей);   индустриальной экономики;  постиндустриальной экономики; смешанных укладов экономики; инновационной экономики. Экономика знаний - высший этап развития инновационной экономики и следующий этап развития экономики и общества передовых стран мира.  Мы же ухитрились скатиться из числа стран с индустриальной экономикой к  странам с сырьевой экономикой. Вряд ли возможно  перейти сразу из “дна” в разряд стран с экономикой знаний. Слишком много нужно   сделать  для этого преобразований в науке, производстве, образовании и, главное, в сознании людей, чтобы добиться этого.

    Итак, без интеграции (синергии)  образования  с экономикой и наукой  нам явно не обойтись. Механизмы синергетического взаимодействия в триаде  “экономика – образование -  наука” в мире отработаны и давно успешно работают.  Наиболее успешными оказались кластерные подходы. Под кластерами (термин явно «позаимствован” у компьютерщиков) обычно понимают  сконцентрированную на некоторой территории группу взаимосвязанных компаний: поставщиков оборудования, комплектующих и специализированных услуг; инфраструктуры; научно-исследовательских институтов; ВУЗов и других организаций, взаимодополняющих друг друга и усиливающих конкурентные преимущества отдельных компаний и кластера в целом. Сегодня эта терминология перекочевала в многочисленные публикации, посвященные вопросам развития (неважно чего - государства, региона, города, науки, техники, производства, системы водоснабжения или канализации и др.). Пишут о кластерах как о сетевых инновационных структурах, о системах инновационных промышленных кластеров, о локальных производственных системах на основе сетевых структур - кластеров и т.д., и т.п. К сожалению, основная масса публикаций по кластерной тематике освещает, в основном, целесообразность использования кластерных подходов и позитивные результаты этого использования. Практически совершенно не освещаются теоретические основы, стратегия и тактика, теория и практика кластеризации в экономике, в науке, в развитии инновационных направлений ее использования. Это серьезно обедняет кластерный подход, лишает его научной обоснованности, и “вульгаризирует”. Между тем, кластерный подход не нов, если учесть, что синонимом термину “кластер” является термин “модуль”. Уж так случилось, что автору довелось примерно 30 лет назад всерьез заниматься созданием гибких автоматизированных производственных систем (ГАПСов), в частности, в химической промышленности, неотъемлемой частью которых были блочно - МОДУЛЬНЫЕ установки (БМУ). В связи с этим мы создали тогда первую отраслевую лаборатория БМУ Минхимпрома СССР, и именно эта лаборатория разрабатывала и разработала не только конкретные БМУ, но и теоретические основы кластеризации. Может, для начала использовать эти наработки и не начинать все заново, если уж так стал необходим для реформирования кластерный подход? Кластерный подход в Украине может получить быстрое развитие, если  имеющиеся теоретические наработки и позитивный практический опыт удастся перенести в область экономики и технологический бизнес.  

    Если попытаться погрузиться в суть новой красивой терминологии, то можно сделать вывод о том, что “кластеризация” - это сочетание интеграции и кооперации, призванное, вроде бы, конкурировать с глобализацией, где кластеры – лишь форма интеграции субъектов. А кооперация - это форма взаимодействия этих самых интегрированных кластеров. В этом случае, если руководствоваться принципами проектного менеджмента, для технологического бизнеса выходит, что кластеры - это форма интеграции субъектов технологического бизнеса (к примеру, инновационных инвесторов, финансовых инвесторов, предпринимателей), образующих нечто вроде этакой шведской семьи, управляемой менеджером проекта. А кооперационное объединение таких кластеров - это та самая сетевая инновационная структура, к появлению которой так стремятся наши управленческие инноваторы. При этом категория Инновационных инвесторов включает в себя: инновационные предприятия, научные и учебные заведения, исследовательские центры, индивидуальных изобретателей, ученых и др. инноваторов. Финансовые инвесторы сейчас тоже не представлены в одиночестве. Здесь не только банки, но и частные инвесторы (которых называют еще “бизнес - ангелами”), инвестиционные компании, многочисленные фонды и субсидирующие организации и т.п. Появились уже и первые кластеры - к примеру, технополисы (нечто вроде советских академгородков), технопарки, объединения университетов с академическими лабораториями или бизнес - инкубаторами (теплицами) и т.п. В то же время, есть опасность при реализации   концепции кластеризации получить вариант пресловутой “регуляторной политики” и реализовать желание коррумпированных чиновников не без выгоды порулить новой игрушкой. Как только власть начинает что-то регулировать, так все заканчивается так, как сейчас печально заканчивается гибелью наш “зарегулированный” средний и малый бизнес. Но, страна сегодня уже не та. Она приобрела статус страны с рыночной экономикой, где правит преимущественно не власть, а рынок. Кластеры в условиях рынка должны быть средством реализации рыночного механизма хозяйствования. А роль власти должна заключаться не в создании кластеров, тем более, за бюджетные деньги, а в: формулировании задачи и ИНИЦИИРОВАНИИ появления кластеров, создании побудительных мотивов и механизмов, содействии созданию питательной среды на соответствующем иерархическом уровне (в нашем случае, это создание сетей частных предпринимателей - бизнес - ангелов, создание, прежде всего, при вузах технологических бизнес - инкубаторов), законодательном обеспечении процесса, стимулировании за получение положительных результатов, прежде всего, через СМИ и т.д. Безусловно, в  ”кластеризации”  есть  определенное инновационное начало, но, ведь, не всякие инновации хороши, да и не является их реализация самоцелью, а только СРЕДСТВОМ решения конкретных задач, к примеру, устойчивого развития города, региона и т.д. Следовало бы сменить эту задачу на другую - управление проектами с  использованием механизмов проектного менеджмента. А они давно уже отработаны в мире. Поскольку создание кластеров не является самоцелью, а лишь одной из эффективных организационных форм работы, бессмысленной является идея создания программы всеобщей “кластеризации” страны.  Ведь,  нельзя подменять задачу средством ее достижения.

    Итак, к чему сводятся конструктивные предложения по реформированию высшей школы и науки :

  • Реформа образования не может проводиться автономно в отрыве от  реформ экономики и науки.  “Наука – образование – экономика”   -  это единая триада и  преобразовывать  нужно все три ее угла одновременно, или последовательно, но никак не независимо, а в определенной последовательности .
  • Речь следует вести не об изменении формы образования (к примеру,  продолжать заниматься  принудительным внедрением «Болонской системы”), а о революционном изменении  его содержания.  А его определяют не  чиновники от образования,  а  работодатели на рынке  труда.
  • Специалист – это  продукция системы образования , товар, имеющий  достаточно высокую стоимость.  Его нельзя просто так дарить  олигархам или предпринимателям, зарубежным фирмам и другим работодателям. В рыночных условиях жизни страны его надо  продавать в кредит.
  • Требуемые качество и уровень подготовки специалиста, набор специальностей и количество специалистов  должны определяться не чиновниками, а  рынком труда. К примеру, давно сложился перекос в выпуске огромного  количества так называемых  ”экономистов” и юристов  и дефицитом на рынке труда  квалифицированных менеджеров (имею в виду отнюдь не  продавцов в супермаркетах!) и специалистов инженерного профиля. Совершенно недопустимо в этой связи уже свершившееся уничтожение  специальности ”инженер”, ибо без  инженеров силами бакалавров и магистров  (специалистов тоже собираются уничтожить) никакие реформы экономики осуществить не удастся.
  • Для реформирования страны нужны не просто исполнители, пусть даже очень квалифицированные,  а  креативные (творческие), пассионарные  профессионалы, для подготовки которых нужна совершенно другая (не Болонская!) система образования. Об  опыте создания и освоения новых методов обучения таких специалистов  я также  писал в нескольких статьях этого блога, но  особого интереса у общественности это не вызвало.
  • Наука (причем не только университетская,  но и академическая, и отраслевая) должна оторваться, наконец, от  тематики, которая не востребована на рынке, а  заняться преимущественно актуальными прикладными исследованиями, необходимыми производственному сектору, причем, на хозрасчетных началах, прекратив спекуляции на отсутствии бюджетного финансирования.  Так финансируется наука во всех, даже самых процветающих  странах,  где из бюджета финансируются только  наиболее перспективные, магистральные  направления фундаментальных исследований.
  • Все формы науки должны  слиться с университетским образованием.  Чтобы плавать, нужно плыть, как часто говорят в Китае, и наиболее  профессиональных специалистов высшая школа сможет вырастить, если не на словах, а на деле, объединится с наукой и использует высокий потенциал ученых для  подготовки  не только научной смены, но и кадров для реформируемой страны.
  • Необходимо придать университетам и профилирующим кафедрам  финансовую и юридическую самостоятельность, как это давно произошло в большинстве университетов мира.
  • Промышленные предприятия нужно  заинтересовать участием в подготовке для них кадров не только  за счет  фьючерсной оплаты  образования специалистов, но и  получением  готового кадрового обеспечения для реализации  инновационных проектов, выполненных совместно с вузовской наукой при участии студентов.
  • Госбюджетное финансирование должно быть преимущественно для фундаментальных исследований. Для прикладных исследований должны использоваться рыночные механизмы финансирования (к примеру,  участие вузов в создаваемых по инициативе  власти кластерах или тендерах по наиболее важным направлениям технического перевооружения экономики).
  • Следует развивать рыночные механизмы  стимулирования повышения  роста качества  выпускников университетов, к примеру, за счет развития конкуренции, борьбы  высшей  школы за  качество путем личного персонального приглашения и создания  хороших условий для получения образования наиболее талантливым выпускникам  средней школы.
  • Реформу образования должны проводить не чиновники, а  непосредственно   работники вузов,  и пока они не станут субъектами, а не объектами реформы,  вряд ли  стоит ожидать   успешных результатов.
  • Синергетические особенности реформирования  высшей школы нужно рассматривать в двух аспектах: неразрывное единение  образовательных процессов с наукой в  самом университете и, с другой стороны, интегрирование  высшей школы  и  экономики страны  с учетом рыночных условий. 

 

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.
Последние записи
Контакты
E-mail: blog@liga.net