Доктор философии в области права Александр Прогнимак: «Хочется надеяться…»

Очень сложно простому обывателю не запутаться в хитросплетениях современной политической жизни Украины. Не заблудиться в лабиринте версий, обличений, обещаний. Не впасть в недоумение под натиском взаимоисключающих фактов и аргументов. Не потеряться. Не исп

Очень сложно простому обывателю не запутаться в хитросплетениях современной политической жизни Украины. Не заблудиться в лабиринте версий, обличений, обещаний. Не впасть в недоумение под натиском взаимоисключающих фактов и аргументов. Не потеряться. Не испугаться убийственной правды.

Всё это, с одной стороны, напоминает шумный базар, какой-нибудь вещевой рынок, скажем, на Петровке, Троещине или в любом украинском городе. Есть продавец (политик) и покупатель (избиратель). Есть товар (идея), который нужно продать или купить. Каждый предлагает и каждый выбирает. На свой вкус. Дешёвый китайский или турецкий товар выдаётся за фирменный, и покупатель делает вид, что верит, включая механизм самообмана. Верит, потому что хочется чувствовать себя человеком, быть таким, как все и даже чуточку красивее и лучше.

С другой стороны, политика в нашем обществе напоминает сериал, который смотрят все, или почти все. В кафе и офисах, дома и в гостях не прекращаются обсуждения одних и тех же тем в разных вариациях: кто из политиков кого предал и к кому перебежал; кто сколько украл, и почему собранные на больницу деньги вдруг куда-то пропали; сколько стоят наряды и украшения политесс, и как может уместиться годовой бюджет небольшого города в маленькой дамской сумочке, похищенной у нашей соотечественницы в Париже; ответит ли «высокопосадовец» за сбитую им на пешеходном переходе женщину с коляской.

 К сожалению, и цивилизованный рынок, и банальный сериал имеют общую особенность. Они привязывают к себе. Как наркотик, как семечки. Зритель испытывает дискомфорт, неудобство, когда по какой-то причине вдруг наступает перерыв. Как правило, это случается при смене власти. Создаётся иллюзия, будто сериал заканчивается и приходит покой. И тогда в души людей вместе с облегчением вползает тревога. А что же дальше? Какие обещания будут реализованы: данные народу, международному валютному фонду или самим себе? Чем заняться в перерыве, и хватит ли денег на оплату коммунальных услуг, лекарств, обучения?

 И в этот миг рождается желание услышать приемлемый ответ. Услышать и успокоиться. Пусть это будет очередная ложь. Пусть скажут матерям, что их дети не будут призваны в армию, где процветает «дедовщина». Пусть прозвучит банальное обещание высоких зарплат и пенсий. Пусть вместе с лозунгами о социальном жилье поселится надежда в сердцах тех несчастных, которые ютятся в прогнивших, изъеденных грибком общежитиях без всякой перспективы получения новой квартиры. Пусть больные лейкемией украинские дети поверят в то, что родина способна их вылечить. Пусть...Пусть эта зыбкая вера помогает жить и бороться с безнадёжностью существования. И может быть, когда-нибудь, возможно, уже сегодня каждое обещание политиков, данное народу, будет рождать в них беспокойство и ответственность за их выполнение. Хочется надеяться...