ОПЗ: как продать бесценный актив?

Черной полосе свойственно заканчиваться. Для Одесского припортового завода она растянулась на долгие 4 года. Нынешняя осень доказывает: при правильном менеджменте ОПЗ живее всех живых.

 В этот период вместились коррупционно-политические скандалы, срыв приватизации, множественные остановки предприятия и пустые разговоры о его будущем. Возможно, впереди – долгожданная приватизация. Так что пора определить, как формировать цену на бесценный актив.

Наши ожидания о стоимости завода не должны упираться в цену на «железо». Несомненно, надо учитывать специфику инфраструктуры и местоположения. Не знаю, ехали ли вы когда-либо на автомобиле из Одессы в городок Южный, но если да – значит, должны были заметить, что это не просто завод. Он «встроен» в акваторию одного из самых развитых украинских портов «Южный». Скажу больше, сам порт создан благодаря ОПЗ, и вся инфраструктура Одесского припортового завода занимает порядка 20% порта. И самое основное, что завод имеет колоссальный потенциал для развития.

Так какой должна быть стоимость актива? Ценник в 54 млн долларов, как планировал выручить Фонд государственного имущества весной 2018 года, никуда не годится. И даже 500 млн долларов – не рубеж. Я действительно считаю, что сейчас, когда мы, во-первых, стабилизировали ситуацию с долговой нагрузкой, а также организовали работу предприятия после длительного простоя, ситуация в целом благоволит планам государства о приватизации.
Во вторник я посмотрел предложенный Кабмином госбюджет-2020. В нем заложено 6 млрд гривен прибыли от «большой» приватизации. Вряд ли реально подготовить приватизацию ОПЗ раньше, чем через год. Но если она произойдет в 2020-м, хочется надеяться, что одним лишь заводом можно выполнить план-прогноз по этой статье доходов. Скажу больше: если продавать бесценный актив, то нужно целиться на миллиард долларов. Почему так дорого, я (надеюсь, доступно) объяснил выше.

Сейчас смешно вспоминать недалекие времена неурядиц, когда «горячие головы» прогнозировали, что «в будущем» ОПЗ ничего не ждет, завод чуть ли не порежут на металлолом. В ситуации, когда предприятие простаивает, ключевую роль играют два фактора. Первый – стойкость трудового коллектива, который внятно излагает свою позицию власти, представителям кредиторов, потенциальным нападающим. Второй – менеджмент.

У ОПЗ образовались два внушительных долга за поставки газа – перед структурами Дмитрия Фирташа, а также госкомпанией «Нафтогаз Украины». Газа не было, производство простаивало. Начиная с 2015 года, последнего успешного периода у завода, мы многократно пытались наладить выпуск продукции по давальческой схеме поставок газа. С переменным успехом. Против нас были все, в том числе «Нафтогаз Украины», претендовавший на монопольное право поставок топлива.

Ситуацию удалось разрешить лишь сейчас. В августе 2019-го завод возобновил выпуск продукции. Спустя три месяца могу повторить ранее опубликованные официальные цифры: на экспорт было отгружено порядка 200 тыс. тонн карбамида. С августа аммиака было отправлено около 15 тыс. тонн. Куда грузим? Греция, Турция, Марокко, Сенегал, Индия и Кот-д'Ивуар. И еще напомню: мы начали покрывать долг перед «Нафтогазом» – после длительного перерыва первый платеж составил 2,3 млн гривен.

Вернемся к приватизации. Недавно Кабмин утвердил очередного советника для подготовки приватизации государственного пакета акций ОПЗ. Я изучал портфель американской компании Pericles Global Advisory, и сложилось впечатление, что она в состоянии провести приватизацию. Мы все помним, что предшественников у американцев было несколько, и каждый раз им правительство выплачивало по миллиону долларов гонорара. Выплачивало за провальную работу. Надеюсь, нынешний миллион для Pericles будет последним в этой цепочке недоразумений.

Для успешной продажи завода не надо ничего сверхъестественного и сложного. Всё просто: не закрывать глаза на существующие проблемы с долгами, выигранными судами кредиторов, претензиями кредиторов, не называть эти победы в судах и долги неправильными. Некоторые решения судов уже вступили в силу, и их надо выполнять. То есть обслуживать, что будет дополнительной финансовой нагрузкой для потенциального инвестора.

Пора садиться за стол переговоров с кредиторами и договариваться о реструктуризации долгов. ОПЗ нужна дорожная карта, чтобы выйти на рынок с чистым активом. Без этого нормальный инвестор в торги не вступит. Это как раз и является, на мой взгляд, основной задачей иностранного советника. Я понимаю, что в ходе изучения долгового портфеля советник может прийти к выводу, что часть долгов, как говорят, «с душком». В таком случае нужно привлекать кредиторов к ответственности не словами, а в рамках законодательства. Другого выхода нет.

ОПЗ нельзя продавать без четких инвестиционных обязательств по развитию акватории и территории. Без конкретных планов, озвученных коллективу предприятия. В Киеве с последним моментом не всегда считаются, однако для людей на местах ОПЗ – кормилец, они отдали ему часть жизни. Так что цена приватизации это, скажем так, отчасти условный фактор. Многое зависит от условий, которые будут выдвинуты потенциальному инвестору.

И еще. Важно помнить уроки прошлого. Приватизацию в 2015-м не переносили, ее сорвали.

В 2019 году, уверен, мы уменьшим существующие убытки. Пожалуй, это главная задача после длительного простоя. Завод стабильно работает, ожидая своей участи. Его судьба в руках советников по приватизации и Фонда госимущества. Ну а далее стоит задавать вопрос власти – а будут ли инвесторы? И каков «порог» цены, за которую государство готово распрощаться с активом? Повторюсь, запланированный доход бюджета 2020 года в размере 6 млрд гривен от «большой» приватизации мне кажется слишком незначительной суммой. Даже если мы говорим об одном лишь Одесском припортовом заводе.