Заметки адвоката №28. О милиции. Начало

О милиции. Начало

Если в хозяйственном или гражданском процессе практически всегда можно решить спор мирным путем, то в уголовном - нет. Наверное, поэтому основная доля ответственности за результат разрешения конфликта возлагается именно на правоохранительные органы, нежели на самого потерпевшего. В конечном итоге, если дело не движется - от этого и безысходность больше и разочарование больше. Но, следует понимать, что далеко не всегда исход расследования дела зависит от слаженной работы правоохранительных органов или же от конкретного милиционера. Есть еще законодательная база, законные способы раскрытия преступления, особенности самого дела, возможности или скорее отсутствие таких возможностей доказать то или иное обстоятельство. Вроде бы все понятно, если бы не было так грустно, когда сталкиваешься лицом к лицу со всей этот системой. При этом не важно, с какой стороны: изнутри правоохранителей, со стороны потерпевшего или же стороны защиты (адвокатуры). Есть, конечно, еще одна сторона - криминальная (уголовно наказуемых лиц), но она не является темой данной заметки. 

Вот и я, когда-то молодой талантливый лейтенант (так шуточно называли всех впервые пришедших на работу выпускников университетов МВД), стал работать оперуполномоченным уголовного розыска. И, не смотря на мой закоренелый оптимизм, мне тогда все казалось каким-то серым, и света белого я не видел. Был, конечно, один позитивный момент, когда преступники попадали за решетку, а тебя переполняло чувство выполненного долга. А в остальном – это жесткая работа. Предельно жесткая. При этом она забирала все время: никакой личной жизни, нормального отдыха или общения с друзьями. Поэтому те из выпускников, которые еще не повзрослели, очень быстро дозревали, либо ломались и уходили. Те, кто оставался, быстро всему учились: писать рапорта, собирать доказательную базу, проводить спецоперации, захватывать преступников, вести дела ОРД, допрашивать рецидивистов и оформлять материалы так, как требовала система и закон.  

Еще тогда я заметил, что с потерпевшими никто не возится, не объясняет сложностей происходящего и совершенного преступления, да и вообще, любое общение с ними сводится к нулю. А, исходя из позиции силы и закрытости самой правоохранительной системы, потерпевшему оставалось только ждать. Ждать, что тот самый оперуполномоченный, а потом следователь, прокурор, судья, раскроет преступление, и все получат по заслугам. К сожалению, этот момент для многих так и не наступает. Более того, при первичном контакте опергруппы с потерпевшим, правоохранительная система как бы подстраховывается (на случай невозможности раскрытия преступления), и ведет общение таким образом, что у потерпевшего складывается стойкое убеждение, что большая, если не вся доля вины за преступление принадлежит именно ему, а не преступнику. Парадокс. Иногда об этом говорят прямо, и в этом есть особый смысл, т.к. убежденный мнимым чувством вины потерпевший становиться более лояльным, не таким требовательным, не пишет жалобы, что, в конечном счете, позволяет тому самому "ответственному" сотруднику милиции вообще «спустить» это дело.

С другой стороны, понимая сколько труда и сил вкладывается каждым сотрудником в раскрытие преступления, язык не поворачивается сказать, что они там все бездельники. Наоборот, учитывая в каких условиях они работают, их отверженность, смелость и решительность вызывают глубокое уважение. Но у самой системы есть проблемы и очень большие. К сожалению, они отражаются на каждом, кто с ней соприкасается. 

Первая заключается в том, что проработав год-два при колоссальных нагрузках и отсутствии нормальной заработной платы, практически каждый сотрудник переходит в стадию заработка денег. То есть я хочу сказать, что деньги выходят на первый план, а система становиться ресурсом. 

Второе, при большом количестве преступлений происходит выборочный подход к делам: что-то ставится на первое место, а на что-то вообще не хватает времени. 

Третье, в независимости от того хорошо ты делаешь работу или нет ты – бездельник (очень мягко выражаясь), тебе нужно повышать раскрываемость и показатели. 

Как-то раз за ночь я раскрыл 2-а тяжких преступления по горячим следам (разбой и квартирную кражу), задержал преступников. Утром на планерке меня сделали героем и объявили о вручении премии. Но стоило мне выйти из зала, как сразу же все рассеялось: ты опять – бездельник…  Что больше всего меня удивило так это то, что старшие опера с трехлетним опытом работы и более высокими показателями, чем у меня, вообще никогда (!) не получали премии. Да и элементарных слов благодарности никто не слышал. Поэтому мне, вдобавок, пришлось перед ними объясняться, как это у меня получилось. Я еще додумался пошутить, сказав фразу: "Кто на что учился", в результате чего она стала крылатой и "аукалась" мне при каждом удобном случае, особенно когда заваливали неблагодарными делами. Еще скажу, что вообще вся работа была очень неблагодарной, но дала мне бесценный опыт. Сейчас я крайне признателен всем ребятам, с которыми работал, и ловил преступников. Потом я ушел из органов по моральным соображениям, в поисках себя. Только система-то осталась... и по сегодняшний день практически не изменилась. О реформах говорят, но реальных изменений нет. И это особо чувствуется, но уже с другой стороны – стороны адвокатуры.