Мы можем быть пессимистами, сдаться и быть уверенными, что самое худшее произойдет. Или мы можем быть оптимистами
«У нас есть два варианта. Мы можем быть пессимистами, сдаться и быть уверенными, что самое худшее произойдет. Или мы можем быть оптимистами, не упускать возможности, которые, несомненно, существуют и могут помочь сделать мир лучше. Выбор небольшой», – так в книге «Оптимизм вопреки отчаянию» Ноам Хомский отвечает на вопрос о будущем всего человечества. Этот, универсальный, на первый взгляд, совет великого мыслителя нашего времени оказывается сверх актуальным в период пандемии.
Одним из первых приверженцев наполовину полного стакана был немецкий философ Готфрид Вильгельм Лейбниц, автор раздела дифференциального исчисления в математике. Он не только позитивно отзывался о своих коллегах вроде Ньютона, даже в /самых жестких профессиональных спорах, но и в целом считал, что живет в лучшее из времен. (Видимо без учета военных событий в европейских странах в 17 веке и вспышки бубонной чумы в Англии).
С началом прошлого века количество оптимистов среди политиков и бизнесменов значительно выросло, даже вопреки двум мировым войнам. Помимо Уинстона Черчилля с его широко известными мотивирующими цитатами, стоит также вспомнить американского инженера, со-основателя легендарной компании Intel Роберта Нортона Нойса. Ведь чтобы решиться в непростой для США и всего мира 1968 год создавать что-то новое и рискованное, нужно было беспрекословно верить в успех. Нойс называл оптимизм «центральным компонентом инноваций»: ведь как без этого человек может приветствовать изменения в противовес безопасности, поиск приключений вместо собственного комфорта.
Спустя еще полвека, в 2019 году усилиями австралийского парламентария Виктора Пертона основана некоммерческая организация «Центр оптимизма». Сегодня она насчитывает более 2300 членов, среди которых, к примеру, основатель Deloitte Center for the Edge Джон Хейгел. Это первый в мире центр, который промотирует оптимизм как важную черту лидерства. Современные исследования в области психологии и биологии, в частности, проведенные Гарвардской медицинской школой, доказывают, что оптимисты отличаются лучшим ментальным и физическим здоровьем, да и в принципе живут дольше.
Оптимизм как стратегия
Аналитики компании McKinsey обращают внимание на важные изменения в стратегиях лидерства, которые вынуждены, будут сделать руководители компаний из-за влияния COVID-19. Изменения касаются умения поддержать и усиливать смелые стремления и предложения сотрудников; заставляют спуститься с уровня стратегии до выполнения, максимально включаясь в операционную деятельность; актуализировали важность использования силы партнерских ресурсов; а также подчеркнули критичность баланса между потребностями разных стейкхолдеров компании: от акционеров до сотрудников и их семей. Пандемия принесла с собой напряженную рабочую среду, с которой когда-либо сталкивались лишь немногие из сегодняшних руководителей. Как следствие, под увеличительным стеклом оказались личные качества менеджеров, среди которых немаловажную роль играют способность к эмпатии, эмоциональный интеллект и оптимизм.
Кризис потребовало переоценки того, насколько что-либо возможно выполнить и в какие сроки, поэтому ключевая лидерская инновация лежит именно в этой плоскости. Руководители и собственники бизнеса все чаще признают, что главные препятствия на пути к амбициозным планам и скорости их достижения связаны не столько с техническими ограничениями, сколько с образом мышления в отношении того, что возможно сделать, и что люди готовы делать. А также степенью того, насколько могут быть оспорены замедляющие процесс существующие бюрократические процедуры и цепочки корпоративной иерархии в компании. Фраза о том, что все кажется невозможным, пока кто-то этого не сделал, наилучшим образом описывает этот принцип. Так в 2019 году медицинский центр детской больницы Цинциннати (штат Огайо) провел 2000 сеансов телемедицины – солидная по меркам этой сферы цифра. Но в условиях коронавируса количество сеансов выросло до 5000 в неделю, недостижимому по всем меркам, и непредвиденному ни в одном плане показателю. Украина как нельзя лучше понимает этот принцип, а закаленные экономическими кризисами, революциями и войной предприниматели давно поняли, что предел возможного и вправду определяется желанием и амбициями исполнителей.
Менеджеры-оптимисты не только не бояться ошибок, но и ориентированы на поиск решения. Их способ мышления настроен на преодоление трудностей, они в целом больше склонны к сотрудничеству и коллективной работе, они сильные коммуникаторы. Одно из главных отличий оптимистов и пессимистов, по мнению психологов, состоит в том, что оптимисты видят трудности как нечто временное и чаще списывают неудачи не внешние факторы, в то время как пессимисты воспринимают кризис фатально и часто видят в нем персональную вину. Именно поэтому во времена глобального хаоса, турбулентности или неопределенности, лидеры-оптимисты, подобно Мюнхгаузену, вытаскивают себя из состояния всеобщей тревожности и помогают выбраться человечеству.
