Авторские блоги и комментарии к ним отображают исключительно точку зрения их авторов. Редакция ЛІГА.net может не разделять мнение авторов блогов.
10.04.2017 22:36

Сохраним и приумножим МинЮстовскую экспертную монопольку!

Старший науковий співробітник відділу проблем господарсько-правового забезпечення економічної безпеки держави Інституту економіко-правових досліджень НАН України

Система рефлекторно пытается законодательно обеспечить себе безбедное существование под чутким контролем исполнительной власти с одновременным сохранением ее влияния на судебную систему (другую ветвь власти). А тут, кстати, и «судебная реформа», «унификаци

30 марта 2017 года н.д. И.О. Лапиным («Народный Фронт») на рассмотрение Верховной Рады был подан проект Закона о судебно-экспертной деятельности в Украине (регистр. № 6264), которым предлагается урегулировать общественные отношения по осуществлению судебно-экспертной деятельности в Украине, определить правовые, организационные и финансовые основы судебно-экспертной деятельности в условиях проведения судебной реформы и анализа многолетней практики работы судебных экспертов, специалистов, и судебной практики в части принятия решений по результатам проведенных судебных экспертиз и экспертных исследований. Автором отмечается в Пояснительной записке к законопроекту, что этих вопросах закона, принятого в 1994 года, сегодня уже не достаточно. Полностью согласен, но что за практика была исследована, или правильнее выразится: с чьей подачи и чья практика? Кто у нас реально обладает подобными данными/исследованиями? Ответ прост – Министерство юстиции Украины. Связь автора законопроекта и чиновников МинЮста очевидна ввиду принадлежности первого к политической силе, «контролирующей» данный государственный орган.

В «обосновании принятия проекта» находим некоторую пространную «практику», но автор, видимо, не знал, что сотрудники, например, научных институтов Национальной академии наук Украины (а также ведущих ВУЗов) довольно часто привлекались в качестве НЕЗАВИСИМЫХ экспертов – носителей специальных (научных) знаний по тем или иным вопросам, возникающим в процессе рассмотрения, по большей степени, дел в хозяйственных и местных судах, а также в уголовном процессе на стадии досудебного расследования. Но, с легкой руки заинтересованных народных депутатов государственные научные институты и сотрудников НАН Украины начали систематически лишать статуса экспертов во всех процессуальных кодексах (стоит вспомнить знаменитую правку н.д. Ю.Мирошниченко к статье 41 Хозяйственно-процессуального кодекса, «закрывшую» доступ указанных лиц и институтов к научной экспертной деятельности в системе хозяйственных судов) вплоть до абсурда: согласно части 1 статьи 242 УПК Украины не допускается проведение экспертизы для выяснения вопросов права! Какого такого права? Ну, если процессуального, то понять можно: следователь сам должен разбираться, как применять те или иные нормы УПК. А что же насчет материального права? Институты НАН Украины активно занимались правовой экспертизой в уголовном процессе как согласно постановлениям следователя, так и определениям суда, и такие экспертные заключения часто становились либо заслоном от следственного беспредела в делах из раздела «преступления в сфере хозяйствования», например, или существенно продвигали следствие в резонансных делах при отстаивании государственных интересов, что очень не нравилось ни властям (как правило, причастным к попранию этих самых государственных интересов), ни МинЮсту, ибо сотрудники НАН Украины были ему не подконтрольны, а честь ученого всегда диктовала необходимость объективного проведения правовых экспертиз. Так, мало-помалу подобный подход методом «унифицирования» (в принципе, процесса, сходного с сегодняшней «унификацией») процессуальных кодексов был распространён на все судебные специализации и научная правовая экспертиза как явление почти исчезла (либо заменена на «привлечение отдельных лиц в качестве специалистов»). Лишь отдельные судьи берут на себя «смелость» использовать такие экспертные заключения как одно из доказательств. Но эти случаи стали эпизодическими. Следует понимать, что такая «практика» от автора законопроекта была тщательно скрыта. Зато автор не забыл упомянуть, что «Создались частные компании, которые объединили в себе экспертов и специалистов в соответствующих областях знаний», и якобы «независимые эксперты» подобными лоббистскими приемами (в виде принятия подобного проекта) пытаются расширить сферу своей деятельности под чутким контролем МинЮста.

Согласно статье 4 законопроекта № 6264 «Задачи судебно-экспертной деятельности» задачей судебно-экспертной деятельности определено обеспечение правосудия Украины независимой, квалифицированной и объективной экспертизой. Сразу же следует отметить крайнюю декларативность нормы относительно «независимости» экспертной деятельности в Украине. Аналогичный вывод можно распространить и на статью 5 «Принципы судебно-экспертной деятельности», где одним из таких принципов указана «независимость судебного эксперта». Далее идут статьи «обязательного характера» для любого законопроекта «Соблюдение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина, прав и законных интересов юридического лица при осуществлении судебно-экспертной деятельности» (статья 6), «Законность при осуществлении судебно-экспертной деятельности» (статья 7), опять таки «Независимость судебного эксперта» (статья 8).

Самое интересное начинается со статьи 14 «Субъекты судебно-экспертной деятельности». Судебно-экспертную деятельность осуществляют работники государственных специализированных учреждений, негосударственных экспертных учреждений и эксперты-физические лица, имеющие квалификацию судебного эксперта, а также в случаях и на условиях, определенных этим Законом, другие лица, которые являются специалистами в определенной области науки, техники, искусства, ремесла (часть 1 статьи 14 законопроекта 6264). К государственным специализированным учреждениям относятся: 1) научно-исследовательские учреждения судебных экспертиз Министерства юстиции Украины; 2) научно-исследовательские учреждения судебных экспертиз, судебно-медицинские и судебно-психиатрические учреждения Министерства здравоохранения Украины; 3) экспертные службы Министерства внутренних дел Украины. Ну, вроде бы понятно, принцип «независимости» субъектов судебно-экспертной деятельности здесь соблюден. В негосударственных экспертных учреждений относятся предприятия с частной формой собственности, в которых работают аттестованные эксперты-физические лица и специалисты (часть 3 статьи 14). То есть, вроде бы экспертные учреждения негосударственные, а работать там должны аттестованные МинЮстовским аппаратом, который умеет «аттестовать» кадры на принципах подконтрольности, зависимости, подотчетности с, естественно, мастерской имитацией всяких «открытых» конкурсов и процедур. Далее, все же, автором делается некоторая лазейка для привлечения к проведению судебной экспертизы в разовом (но только в разовом!) порядке может быть поручено другим лицам, которые являются специалистами в определенной области науки, техники, искусства, ремесла в следующих случаях: 1) назначение вида судебной экспертизы, который не предусмотрен перечнем судебных экспертиз, установленным законодательством Украины; 2) привлечение в качестве судебного эксперта специалиста иностранного государства в соответствии со статьей 44 настоящего проекта Закона; 3) удовлетворения отводов всем государственным и негосударственным судебным экспертам соответствующей специальности. То есть, такой механизм, все же, теоретически предполагает привлечение «отдельных» лиц, например, научных сотрудников государственных институтов НАН Украины, но для этого, как видим, должны «сложиться звезды в правильном порядке».

Не забыли в статье 15 проекта «подкормить» и специальные учебные заведения, дающие, видимо, «уникальные» знания для проведения судебных экспертиз, так как «Судебными экспертами могут быть специалисты, имеющие соответствующее высшее образование, образовательно-квалификационный уровень не ниже специалиста, прошли соответствующую подготовку, получили квалификацию судебного эксперта по определенной специальности». Опять квалификация на квалификацию и так далее. Естественно, за все присваиваемые квалификации сверх высшего образования нужно платить, и не всегда только «по таксе», а и немножко в карман (надеюсь, с этим никто не станет спорить?). Дальше – больше! Лица, которые намерены получить квалификацию судебного эксперта, проходят специальную профессиональную подготовку, завершается сдачей квалификационного экзамена (как сдать экзамен мы все тоже приблизительно представляем). Порядок прохождения специальной профессиональной подготовки устанавливается Центральной экспертно квалификационной комиссией при Министерстве юстиции Украины. Ну а здесь опять проявляется «принцип независимости» в получении искомой квалификации. Дальше даже нет смысла детально рассматривать статьи 17 «Присвоение квалификации судебного эксперта», 18 «Аттестация судебного эксперта», 19 «Приостановление, прекращение действия и лишения квалификационного свидетельства судебного эксперта» («Дамоклов меч» над профессиональной деятельностью судебного эксперта, опять таки здесь реализовывается «принцип независимости») и 20 «Государственный реестр судебных экспертов». В общем, дальнейшие «технические» вопросы судебно-экспертной деятельности анализировать не стоит – там реализованы все чаяния этой системы в законсервированном виде.

Время, гражданское общество и развитие судебной практики, адаптация судебной системы Украины к действительно (а не мнимо) европейским стандартам (зачастую существующими у нас в искаженной интерпретации чиновников МинЮста) требует существенного обновления законодательства об организации и проведении судебных экспертиз. Время и гражданское общество требуют? Ну, получите и распишитесь.

МинЮст уже показал и доказал свою полную и безоговорочную неспособность что-то организовывать, реформировать и внедрять (примеров масса: от попыток огульной дерегуляции, подрыва экономической системы Украины путем необоснованной отмены Хозяйственного кодекса, перекраивания системы регистрации собственности, приведшей к разгулу рейдерства, дискредитации и фактической ликвидации института корпоративного юриста – юрисконсульта, до «успешной борьбы с коррупцией: по версии компании Ernst & Young Украина уверенно заняла 1-е место по уровню коррупции среди 41 развивающейся страны Европы, Африки и Ближнего Востока, при том, что год назад мы занимали не столь почетное 7-е место) любые новации, даже в организации и сопровождении процессов выполнения Соглашения об ассоциации с Европейским Союзом. И дело здесь не в интеллектуальной импотенции. Как раз наоборот: все шаги заранее продуманы: под новыми лозунгами (заполняющими медиа-пространство, типа «унификация», «имплементация европейского» опыта без изучения этого самого опыта и пр.) проскакивают старые нотки сохранения диктата МинЮста и монополии его учреждений на проведение судебной экспертизы (с возможностью, конечно, допуска на «рынок» карманных, зависимых, аффилированных юридических фирм). Согласно абз. 32-1 пункта 4 Положения о МинЮсте (постановление КабМина от 2 июля 2014 года № 228, с изм. и доп.) указанный орган анализирует результаты деятельности и принимает меры для повышения эффективности функционирования территориальных органов, предприятий, учреждений и организаций, относящихся к сфере управления Министерства. Кто станет отрицать решающее влияние аппарата МинЮста на деятельность прямо подведомственной сети специализированных экспертных учреждений, если это прямо определено? Понимаю, сейчас начнется апеллирование к положениям абз. 5 пункта 3 указанного положения о МинЮсте, где среди прочих заданий МинЮста есть экспертное обеспечение правосудия, то есть лишение граждан и субъектов хозяйствования на независимую экспертизу по делам, затрагивающим их права, обязанности и законные интересы.

При этом, например, относительно усовершенствования без сомнения важного вопроса проведения судебно-медицинских экспертиз лоббистские возможности оказались на высоте. Эти «возможности» простимулировали заинтересованность определённого круга народных депутатов: 27 марта 2017 года н.д. О.В. Богомолец подала на рассмотрение проект Закона Украины о внесении изменений в Закон Украины «О судебной экспертизе» относительно уточнения отдельных положений (предложение касается усовершенствование положений о судебно-медицинской экспертизе, расширяется круг экспертных учреждений в ст. 7 указанного Закона, которым может быть поручена экспертиза, а именно судебно-медицинская экспертиза, а именно: субъектами экспертной деятельности предлагается признать научно-исследовательские учреждения судебных экспертиз, судебно-медицинское экспертное учреждение Министерства охраны здоровья Украины и его территориальные филиалы, судебно-психиатрические учреждения указанного Министерства) № 6244, а уже 4 апреля 2017 года н.д. О.В. Богомолец и В.В. Петёвка был подан отдельный значительно детализированный и расширенный проект Закона Украины об основах осуществления деятельности в сфере судебно-медицинской экспертизы № 6285. А как бы простимулировать народных избранников подать на рассмотрение проект Закона о внедрении научной экспертизы в судебный (и досудебный) процесс? Понимаю, зачем создавать конкуренцию учреждениям МинЮста и Минздравохранения, да еще и на принципах независимости, профессионализма, обладания научными знаниями и (главное!) прямо не подведомственными указанным государственным органам. Отмечу еще раз талант МинЮста создавать монопольки: экспертные, адвокатские и т.д. В этом заключается основной принцип работы МинЮста начиная с 2014 года, сопряженный с передергиванием европейского опыта, имитации евроинтеграции при очевидном полном непонимании ее сути и задач. Скажу сразу, я лично был соавтором по меньшей мере 4-х законопроектов относительно внедрения в практику научной (в т.ч. правовой) экспертизы, но 3 из подобных проектов «потонули» в коридорах «заинтересованных» (или не очень заинтересованных на самом деле) ведомств и в кабинетах глав комитетов, и лишь один в сильно видоизмененном варианте был принят, но, в целом, он не решил поставленную задачу (если не усугубил положение государственных бюджетных учреждений НАН Украины на «рынке» научной, в т.ч. и судебной экспертизы).

И еще немного ожидаемых новшеств в хозяйственном (и не только) процессе. 23 марта 2017 года Президентом Украины на рассмотрение Верховной Рады Украины был подан проект Закона о внесении изменений в Хозяйственный процессуальный кодекс Украины, Гражданский процессуальный кодекс Украины, Кодекс административного судопроизводства Украины и другие законодательные акты (зарегистрирован под № 6232, определен как неотложный), которым среди прочего, в новой редакции изложен Хозяйственный процессуальный кодекс Украины. Не вдаваясь в подробности о том, что хоть проект и содержит массу полезных, отвечающих «духу времени», новшеств, но сверстан «под дудку» цивилистической унификации, игнорирования положений и терминологии Хозяйственного кодекса Украины (вроде как его и нет, что наводит на мысль о новых перспективах постановки вопроса о том, что его можно «безболезненно» отменить; таким вопросом в прошлом году безуспешно задавались МинЮст и связанные с ним лица), и является «эхом» декодификационных инициатив, то есть регресса в реформировании правовой системы Украины в рамках евроинтеграционных устремлений.

Нужны инициативы в реформировании судебной системы и в обеспечении судебной реформы (без четко выраженной цели: реформа ради реформы)? Вот вам, плюс сведение личных околонаучных счетов окольными путями, раз уж «в лобовую» не удалось свалить ХК Украины. Ну и уже взято за правило то, что хозяйственным процессом «помогают» нам заниматься цивилисты, а при таких помощниках и врагов не нужно (удивлен, что на сей раз от комментариев воздержались отдельные «друзья» - представители наук административно и трудового права, вероятно, в данный момент заняты проблемами в этих отраслях законодательства – Кодекс административного судопроизводства, например, тоже попал под «каток инициатив»). Из этого имеем продиктованную свыше «унификацию» на цивилистической платформе. С привлечением административного ресурса в виде Президента Украины. Ну, кто сможет в данных политических условиях «отказать» Президенту в принятии «его» законопроекта, да еще и отмеченного как неотложный?

В проекте № 6232 появились статьи 109-110, объединенные в параграф 7 «Заключение эксперта в области права». Сначала думается, что вот оно, прозрение реформаторов и признание объективной необходимости помогать судьям (ввиду загруженности делами, невозможности быть компетентным во всех тонкостях, например, обширного хозяйственного законодательства и пр.) в установлении объективных обстоятельств дела, повышать обоснованность и полноту выносимых решений и т.д. Но при ознакомлении с указанными статьями возникает ряд вопросов. Первый из них – именно для учреждений Министерства юстиции Украины отрывается новое экспертное направление для 1) зарабатывания денег, 2) косвенного влияния на содержание судебного решения. И так, в соответствии с частью 1 стать 109 участники дела имею право предоставить суду заключение эксперта в сфере права относительно а) применения аналогии закона, аналогии права; б) содержания норм иностранного права согласно их официального или общепринятого толкования, практики применения, доктрине в соответствующем иностранном государстве. Получается крайне усеченный подход к правовой экспертизе, похожий более на консультацию представительств в Украине иностранных адвокатских объединений (а может они и были лоббистами этих норм?). То есть, по сути, речь о привлечении отечественных научных учреждений (или кафедр ведущих ВУЗов), имеющих соответствующие правовые школы, кадровый потенциал, прямо влияющих на правовую доктрину, не идет. В части 2 указанной статьи отмечено, что заключение эксперта в сфере права не может содержать оценку доказательств, указаний достоверности или недостоверности того или иного доказательства, о преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какое решение должно быть принято по результатам рассмотрения дела. Со всем остальным, кроме первого тезиса о невозможности исследования доказательств, стоит согласиться. Научная правовая экспертиза, например, в хозяйственном процессе, кроме исследования норм законодательства, возможностей их правильного применения в данном конкретном случае всегда зиждилась на исследовании основного источника доказательств в сфере хозяйствования – документах (их копиях), в которых отображены фактически произведенные хозяйственные операции. Без оценки данного вида доказательств экспертиза (согласно подходу, закрепленному в статье 109 проекта) превращается в консультацию. Встает вопрос о субъектах такой «экспертной» деятельности. И сразу приходит понимание того, что это, опять напомню, только учреждения МинЮста. Для целей указанного законопроекта в сравнительной таблице к нему предлагаются изменения в ключевую статью 7 «Субъекты судебно-экспертной деятельности» Закона Украины «О судебной экспертизе», а именно – новая редакция данной статьи, согласно которой «Судебно-экспертную деятельность осуществляют государственные специализированные учреждения, а также в случаях и на условиях, определенных этим Законом, судебные эксперты, которые не являются работниками указанных учреждений и другие специалисты (эксперты) из соответствующих областей знаний». То есть круг субъектов экспертной деятельности значительно расширяется. Так ли это? Согласно предлагаемым дополнениям к статье 8 Закона «О судебной экспертизе» «Министерство юстиции Украины обеспечивает издание межведомственного научно-методического сборника «Криминалистика и судебная экспертиза», в котором публикуются методики проведения судебных экспертиз.» Предназначение данной нормы понятно и суть ее исходит из компетенции МинЮста. Второй абзац крайне настораживает. «Методика проведения судебной экспертизы может применяться для проведения судебной экспертизы только после его официального опубликования в научно-методическом сборнике «Криминалистика и судебная экспертиза». Методика проведения судебной экспертизы дополнительно публикуется на официальном сайте Министерства юстиции Украины в общем доступе не позднее пяти дней со дня его официального опубликования.» Ну конечно, кто еще продиктует всем субъектам экспертно-научной деятельности, как ни МинЮст, каким образом применять научные методы при проведении экспертиз? Ну и утверждал бы МинЮст методики своим подведомственным учреждениям-монополистам методики, остальные субъекты экспертной деятельности там при чем? С удовольствием почитаю МинЮстовскую методику проведения экспертизы в сфере права.

Дальше – больше. Согласно статье 110 проекта, заключение эксперта в сфере права не является доказательством, а имеет вспомогательный (консультативный) характер и не является обязательным для суда! Это подтверждает тезис о том, что авторы проекта спутали понятие «экспертиза» и «консультация». Ну, так бы и назвали! Зачем вносить путаницу, когда один вид экспертиз является доказательством, а другой вид – нет? Все равно по итогу согласно части 2 статьи 110 суд должен сделать собственные выводы относительно вопросов, рассмотренных в процессе проведения такой «недоэкспертизы».

Вопрос о соотношении положений «новоиспеченных» редакций процессуальных кодексов (проект № 6232) и рассмотренного проекта № 6264 в совокупности с уже поданным на рассмотрение Верховной Рады законопроектом о судебно-экспертной деятельности пока что остается открытым, но, очевидно, что этой технико-юридической работой пока что никто не озаботился, что свидетельствует об отсутствии единого понимания того, в каком направлении и какая модель судебно-экспертной деятельности будет «взята на вооружение». Не говоря уже о положениях относительно научной правовой экспертизы. 

Исходя из вышесказанного, рассмотренный законопроект № 6264 от 30 марта 2017 года НЕ соответствует ожиданиям гражданского общества относительно демократизации и реформирования судебной системы страны, внедрения принципа свободного доступа сторон к экспертизе, свободной реализации права на сбор доказательств и пр., данный проект закрепляет (ярко подчеркивает) монополию МинЮста и его аттестационного аппарата, прямо отождествляемого с, порой, неприкрытым давлением на всю экспертную систему, отрицает саму возможность создания конкурентных условий осуществления экспертной деятельности, использования достижений науки.

P.S. Как метко выразилась эксперт Европейской комиссии за демократию через право (Венецианская комиссия) Марина Ставнийчук в прямом эфире программы «Перші про головне. Коментарі» на канале ZIK, «фахових юристів вже нудить від «реформаторів» судової системи». Очень ёмкое выражение, подходящее не только к принципам формирования Верховного Суда Украины, а и к характеристике «реформаторов» и авторов проектов. разворачивающих бурную деятельность и решающих сугубо личные вопросы за спиной, теперь уже, Президента Украины, путем внесения изменений (по сути, изложения в новой редакции) в процессуальные кодексы (относительно проекта № 6232).

P.S. P.S. Сколько еще нужно написать (сказать, прокричать) аналитики для субъектов законодательной инициативы, что подобными законопроектами о судебно-экспертной деятельности они лишь консервируют крайне непрозрачную, подверженную административно-аттестационному аппарату государственного органа - МинЮста (а по связкам и «телефонному праву» – всей ветви исполнительной власти), систему, отчаянно сопротивляющуюся любым реформам и преобразованиям? Не является ли подобный «подход» средством запрещенного Конституцией Украины влияния одной ветви власти на другую? Обеспечение прав граждан на независимую экспертизу? Не, не слышали…

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.
Последние записи
Контакты
E-mail: blog@liga.net