Сегодня много разговоров ведется о давлении на бизнес, «закрутке гаек» и ужесточении контроля. В каждой отдельной ситуации находятся какие-то свои доводы, факты, которые разделяют точки зрения на проводимую правоохранительными и налоговыми органами полити
Сегодня много разговоров ведется о давлении на бизнес, «закрутке гаек» и ужесточении контроля. В каждой отдельной ситуации находятся какие-то свои доводы, факты, которые разделяют точки зрения на проводимую правоохранительными и налоговыми органами политику. Было ли уклонение от уплаты налогов? Нарушались авторские права? Все эти вопросы распыляют возможность полного анализа ситуации. Поэтому я хочу остановиться на том общем факторе, который стал катализатором конфликта – изъятие серверов.
Во всех громких ситуациях, связанных с интернет-бизнесом за последнее время, именно это действие, произведенное в рамках следствия, стало отправной точкой для перевода хостинга в другую страну и разговоров об уничтожении бизнеса. Заметим, не факт возбуждения уголовного дела, не решение суда, а действия, которые должны быть направлены на установление фактов дела. И совсем не обязательно эти факты будут свидетельствовать о наличии состава правонарушения в действиях компании. Поэтому для оценки практики изъятия серверов совершенно не важно, виновата компания в чем-либо или нет – наказание не может предшествовать установлению вины.
Для начала рассмотрим формальную сторону. За редким исключением практика изъятия серверов происходит в рамках возбужденного уголовного дела. Практически всегда компания, в которой произошло изъятие, действительно имеет какое-либо отношения к событиям, являющимся предметом расследования. Сложно вспомнить случай, когда указанные действия не были бы подкреплены необходимыми санкциями прокурора или суда. Так в чем же проблема? Почему тогда столько недовольных?
Думаю, что ответ кроется в самом законе. Следственные действия - это предусмотренные и строго регламентированные уголовно-процессуальным законом, обеспеченные силой государственного принуждения действия уполномоченных лиц, направленные на собирание и проверку доказательств по уголовному делу. Суть в том, что цель действий – установление фактов по делу. Какие факты относительно налоговых обязательств, размер которых установлен судом, собирались установить налоговые органы, изымая серверы?
Дело в том, что не информации, которая может обнаружиться на их компьютерах, боятся предприниматели. Думаю, многие, кто работает в консалтинге, сталкивались с ситуацией, когда вода, электричество, газ, телефон функционируют исправно и лишь Интернет отключили. Почта уже не доходит, связи с контрагентами нет, платеж осуществить невозможно. Или когда у главного бухгалтера ломается компьютер. А насколько большой трагедией может обернуться для компании поломка ее центрального сервера. Проникновение информационных технологий в бизнес настолько масштабно, что изъятие компьютеров означает фактическую блокировку жизнедеятельности бизнеса. И существующая практика сложилась таким образом, что подобную блокировку правоохранительные органы могут осуществлять лишь по «объективному подозрению в том, что на серверах может находиться информация, необходимая для установления обстоятельств дела».
Еще одним удручающим фактом становится то, что вернуть изъятое оборудование законным путем можно лишь потратив большое количество сил и времени. Тогда как на подготовку изъятия у хорошего оперативника уйдет неделя.
Бизнес оказывается в заведомо проигрышном положении. Если применить аналогию, то представим себе, что участковый наделен правом, подозревая человека в краже шоколадки из магазина, прострелить ему ногу, а потом обыскивать. А уголовный процесс с его принципом состязательности уместнее сравнить с бегом наперегонки. Каждый осудит врача, который ампутирует больному руку при подозрении на вывих сустава, чтобы посмотреть, а потом – пришить. Все-таки общество пережило иезуитский принцип «цель оправдывает средства». Тем более что современные технологии способны обеспечить иной механизм получения информации: копирование и сканирование носителей информации, четкий механизм фиксации данных – все это позволит правоохранительным органам собирать необходимую для следствия информацию, не блокируя бизнес. А даже если таких средств еще нет, их необходимо создать.
На сегодняшний день законодательство молчаливо одобряет практику изъятия серверов. Такие преобразования непросто осуществить. И для ее изменения требуются серьезные трансформации. Они требуют и материальных затрат на оборудование, и обучение персонала. И даже, вероятно, могут привести к усложнению сбора доказательств.
Ведь куда проще забрать и потом с комфортом в лабораториях месяцами раскапывать терабайты серверного пространства. Но простота и стройная логика существующей практики изъятия серверов невыгодна Украине, которая стремительно теряет налогоплательщиков и катится вниз в рейтингах легкости ведения бизнеса.
