Мы смеялись над его действиями — особенно над указами о летучих мышах и фразами «це по-перше» в конце полуторачасовой речи.
Нас забавляла его любовь к трипольским черепкам, пчелам и прогулкам на Говерлу, а кличку «Пасечник» мы вытатуировали рядом с его фамилией навсегда.
Мы не понимали награждения Кивалова за вклад в становление Центризбиркома.
Мы откровенно недоумевали перед голодоморными истуканами во всех городах и весях, и возмущались награждением Бандеры — дескать, что мешало, если ты уже считаешь его героем, наградить его на протяжении всех этих пяти лет, а не украдкой, чуть ли не тайком, под уход.
Нас раздражали его метания в кадровых вопросах, неумение дружить с кем угодно и, наоборот, большое умение с кем угодно ссориться.
Мы сочиняли анекдоты про самого уродливого в мире Шрека с финальной фразой «Пацаны, а кто такой Ющенко?» и подпевали песне «Вечернего квартала» «Последняя осень», исполняемой про третьего Президента.
Минимум половина из нас не верила ему и пять лет назад, в 2004-м. Что все будет хорошо, что страна преобразится и станет свободной. Не верили даже не столько потому, что он был плохой, сколько из-за того, что слишком хорошо знаем самих себя.
Наконец, мы не проголосовали за ту «вону», которая изо всех сил пыталась нас убедить, что «вона» продолжает тот же, так и не поддержанный всей без исключения страной курс Майдана. Вона — це Україна, конечно же.
Это всё делали мы.
Но сейчас я скажу удивительную вещь, о которой почему-то никто не говорит вслух. Может быть потому, что для понимания подобных вещей должно пройти время.
Самое интересное, что свою Сверхзадачу Президент Ющенко выполнил. Нет, не те мелкие задачи, которые и создают имидж успешности/неуспешности политика. Именно Сверхзадачу.
В результате его и только его 5-летнего правления стал возможен один факт. Что действующий Президент страны проигрывает уже в первом туре с беспрецедентно низким процентом. И что во втором туре выборов действующая премьер проигрывает лидеру оппозиции, несмотря на все свои возможности, и несмотря на качества самого этого лидера же.
В 2004 году для этого понадобился многодневный Майдан.
Я действительно считаю это выполненной Сверхзадачей.
Сегодня Виктор Андреевич уходит в историю. Уходит как не самый успешный политик, не самый хороший Президент, не самый однозначный человек.
Возможно, он когда-то еще вернется в политику, например, во главе теперь уже оппозиционной партии на парламентских выборах. Это будет уже совсем не то. Это будут такие же метания и страдания совсем не юного Вертера, которые, мне почему-то кажется, будут выглядеть так же жалко, как действия третьего украинского Президента все эти пять лет.
Но при этом мы действительно получили что-то главное. И понять это — теперь наша главная и непростая обязанность.
