История про войну из утреннего кафе.

Почему добровольцы идут на войну. Обеспеченные люди, с положением в обществе, из сытого Киева.

Мы с сидели в дорогом кафе и громко разговаривали.  Мой товарищ уезжал на войну. В кафе людейбыло немного, заведение не из дешевых. Да и его военная форма не предполагалазамечания о манере поведения.

Было утро. Нам принесли суши. За окном кафе парковаласьочередная дорогая иномарка с донецкими номерами.

-      Вот смотри, они все здесь, а ты туда прешься! Смысл?!

Я уже третий день уговаривал своего товарища никуда неехать. Хотя с самого начала  понимал, чтоон все равно поедет на восток. Это война, хотя официально считается зонойпроведения какой-то операции по борьбой с непонятными террористами.  Причем, операции уже год и кто террорист такофициально и не объявили, и с «террористами» борются восемнадцатилетние пацаны идобровольцы, которые десятками тысяч погибают.

Уговаривал, потому что считаю его хорошим специалистом ввыбранным им, вполне мирном, ремесле.

- Смотри, год прошел! Что поменялось?! Ничего! Все кто былу власти, до революции сейчас возвращаются! Никто не наказан и не может бытьнаказан, потому что они из одного теста! Неужели ты думаешь, что  войну не закончили бы, если бы  хотели! Ты хочешь быть «пушечным мясом»?

- А ты вспомни Алексея! Как думаешь, он что «пушечноемясо»?

Наш общий знакомый Алексей, обеспеченный, нет, не так -  очень обеспеченный человек, прошлым летомсильно удивил весь гламур города Киева: он  оббегал военкоматы, добился, чтобы егоофициально призвали,  сел на собственныйдорогущий джип и уехал воевать.

Мы переписывались… Леха писал не часто, но всегдаоткровенно:

«Тут люди чистые и честные, тут все настоящее, не надо инельзя врать»… «Я только тут понял, что такое Родина», «Мы тут закончим скоро ивыгоним всю мразь из Украины». Присылал фотки, такие… немного «пацанячие»: Алексею больше сорока, а он фоткается с гранатометом,на котором написаны слова песни про одного политика и «ла-ла-ла-ла».

Потом мне позвонили и сказали, что он тяжело ранен в  Иловайском котле осколками от «Смерча». Раздробилотаз. Без сознания. Наши врачи ничего не могут сделать. Его чартером перевезли вИзраиль, где он долгие месяцы сначала боролся за жизнь, потом учился ходить…  Клип «возвращайся живым», который сняливедущие канала «1+1» не только про него, а и для него. Я видел полную версию,где те, кто пел в клипе, после песни, обращаясь к Алексею, плакали и просилиостаться живым,  вернуться в Киев.Плакали по - настоящему, не киношно…  

Он смог и вернулся. Через несколько недель, после того, какего перевезли в Киев, мы вместе с моим товарищем, собравшимся в Донецкуюобласть, сидели у Алексея в его большом загородном доме и разговаривали провойну. Алексею еще очень тяжело было ходить и он, смущаясь нас, все времяизвинялся, когда ложился на кровать. Говорили много и о войне, и о том, какзарабатывают на тяжело раненых псевдо благотворители, о том, что с ним в однойпалате в Израиле лежал герой Украины, а когда собранные украинцами деньгизакончились, израильтяне его предупредили, что могут прямо вместе с кроватьюпросто выкатить на улицу. Алексей давал деньги на то, чтобы этого воинадолечили в Израиле…
            Когдамы прощались,  Алексей сказал нам:

- Пацаны, прорвемся! Я Об одном жалею, что сейчас вернутьсяне могу обратно, к своим… Чтоб быстрее закончить там и потом спросить с тех,кто здесь.  

            Да,Алексея, действительно, сложно назвать «пушечным мясом», он собственно, можетсебе позволить купить и пушку и танк. Но бросил все и поехал, понимая куда изачем. При этом, он не «крышевал» водочные конвои, не торговал оружием, несобирался прятаться ни от кого, потому, что никому и ничего не был должен. Онехал защищать Родину, понимал, что его могут убить и был, как сейчас принятоговорить «на передке».

Мой товарищ, тоже не «робкого десятка» и уже был «там».Поэтому все мои увещевания про то, что не нужно никуда ехать были, скорее, фоном,таким шумом на заднем плане. Мы оба понимали, что он поедет, что бы я ему несказал.

- Ты пойми, мне будет стыдно перед моим ребенком, когда онвырастит и спросит: папа, а где ты был, когда у нас война была. А ему что? Деньгизарабатывал, сынок…  Да, ты прав! Мразьвся осталась! Ты посмотри кругом, они же везде! Везде засели и не собираютсяникуда! Да, ты прав, надо заниматься своим делом, но не могу я нормально своедело делать, пока не пойму, что  сделалвсе, что мог для Украины. Мне здесь жить! И детям моим. Как?! Кода эти твариуже решили, что народ у нас быдло и они опять будут «рулить» всем.  Нет, так не будет. Я с этим жить не хочу.Поеду, сделаю свою мужскую работу и вернусь тут наводить порядок.  Патриотов в Украине очень много и мысправимся!

Мы вышли на улицу. Пожали руки, обнялись.  Когда он сел в свою машину, и на прощаниеподнял руку,  я  понял, что завидую ему.