Силы Антитеррористической операции, состоящие из граждан Украины, должны понимать правовую форму врага.
Почти два года идет Антитеррористическая операция с организациями "ДНР" и "ЛНР", которые Украина рассматривает как террористические и сепаратистские организации, созданные и вооружаемые Российской Федерацией.
Территории Украины, контролируемые "ДНР" и "ЛНР", считаются оккупированными. Вот только вопрос - кем? Если это террористические организации, против которых осуществляется антитеррористическая операция, но официально они не признаны таковыми, значит, территория оккупирована Российской Федерацией, - а это уже прямое вторжение со всеми вытекающими.
Закон "О борьбе с терроризмом" дает определение тому, что же такое террористическая организация. Тем же законом, но частью 1 статьи 24, предусмотрена возможность признания через суд той или иной организации террористической. Если суд принял такое решение в отношении организации, ответственной за проведение террористического акта, сама она подлежит ликвидации, а принадлежащее ей имущество – конфискации. Но это в тех случаях, когда судом принимается решение в отношении конкретной установленной организации (ее членов), которые осуществляли теракты.
Но на протяжении двух лет в стране не принят порядок признания организаций террористическими в целях правовой оценки взаимоотношений с таковыми, в том числе, их финансирования. Соответственно вопрос, - чем являются так называемые "ДНР" и "ЛНР"? Законодательная и исполнительная власти ответ не дают. Точнее заявляют, что террористическими они еще не признаны. Зато на этот вопрос отвечает судебная власть в своих приговорах по преступлениям, связанным с финансированием терроризма.
Из решений суда: «У квітні 2014 року в м. Луганську створено стійке ієрархічне об'єднання «Луганська народна республіка» (далі - «ЛНР»), яка у відповідності до ст. 1 Закону України «Про боротьбу з тероризмом» є терористичною організацією. Учасники «ЛНР» на території України вчиняють акти тероризму, вбивства громадян, захоплення адміністративних будівель органів державної влади і місцевого самоврядування та інші тяжкі, особливо тяжкі злочини»…
«В подальшому директор ТОВ «А», діючи на виконання спільного злочинного умислу, направленого на фінансування терористичних організацій так званих «ЛНР» та «ДНР», які діють на території Східної України».
…И так далее. Приговоров уже достаточно.
Результаты приговоров серьезные, с реальними сроками. Местами встречаются такие итоги: «В підготовчому судовому засіданні обвинувачений ОСОБА_1 визнав винуватим себе у вчиненні злочину, передбачених ч.2 ст. 258-5 (Фінансування тероризму) КК України, щиро розкаявся».
Из статистики СБУ: «За період із березня 2014-го до середини грудня 2015 року СБУ відкрила близько 1300 кримінальних проваджень за статтею Кримінального кодексу "Терористичний акт", майже 2000 – за статтею "Створення терористичної групи чи терористичної організації", близько 250 – "Фінансування тероризму".
Во всем мире, страны, осуществляющие противодействие терроризму и его финансированию, определили порядок признания организаций террористическими. Прежде всего, для того, чтобы с правовой позиции законно привлекать к уголовной ответственности лиц причастных к такой деятельности и способствующих ее развитию.
К примеру, в Великобритании, в соответствии с Актом о терроризме 2000 года, список запрещённых организаций составляется и изменяется Министром внутренних дел. В Канаде составлением списка организаций, имеющих статус «террористических», занимается Генерал-губернатор, учитывающий в данном вопросе мнения членов Тайного Совета и Министра по делам общественной безопасности и чрезвычайных ситуаций. Список иностранных террористических организаций регулярно составляется и публикуется Госдепартаментом США. В Государственном департаменте есть Бюро по борьбе с терроризмом, которое собирает информацию о конкретной организации и подает ее на рассмотрение Госдепа, и Государственный секретарь вместе с Генеральным прокурором принимает решение.
В ЕС решение о признании какой-либо организации террористической основывается на данных правоохранительных структур стран, входящих в состав ЕС, а также Европола и других органов, следящих за мирным небом над головой. Окончательное слово принадлежит Совету ЕС в составе министров иностранных дел, чье решение должно быть единогласным. Сейчас санкционный список ЕС состоит из 30 террористических организаций.
Даже у агрессора - организация признается террористической и подлежит ликвидации (ее деятельность - запрещению) по решению суда на основании заявления Генерального прокурора Российской Федерации или подчиненного ему прокурора.
В представительстве Евросоюза намекнули, что требуют действий по признанию "ДНР" и "ЛНР" террористами, в первую очередь, от Украины.
У нас же судьи привлекают к уголовной ответственности за финансирование террористической организации без юридического признания организации таковой. При этом само членство, неустановленных представителей террористической организации так называемой "ДНР" и "ЛНР", и совершенные ими преступления правовой оценке не поддаются. Подобные правовые пробелы могут создать неоднозначные правовые последствия. Прежде всего, через искаженное правоприменение правоохранительными органами своих полномочий.
СБУ, МВД, ГФС, военная прокуратура и другие органы обязаны бороться с проявлениями терроризма, но если им не поставить законные рамки и ориентиры противника, борьба может быть использована как средство, а не как цель, и реализована с определенной частью дискреции.
Понятно, что в случае признания организаций "ДНР" и "ЛНР" террористическими это означает, что ни кто не может вступать с ними ни в какие переговоры, а за страной, которая обеспечивает террористов материально, закрепляется статус "спонсора терроризма". И это значит, что никакие Минские встречи уже проходить не могут.
В результате процесс принятия закона определяющего порядок признания организаций террористическими затянулся на год. Но на протяжении этого времени суды выносят реальные приговоры, в том числе, с реальными сроками лишения свободы за финансирование террористических организаций "ДНР" и "ЛНР", которые таковыми не признаны в установленном порядке, поскольку порядка нет.
Если же мы нацеливаемся не забывать действия руководителей Российской Федерации, а наоборот активно их документировать, дать им должную правовую оценку и создать основу для будущих процессов в Гаагском суде, необходимо определится с приоритетами.
А главное, силы Антитеррористической операции, состоящие из граждан Украины, должны понимать правовую форму врага, будучи четко уверенным, что защита государства с оружием в руках, посредством физического уничтожения террористов не обернется им негативными правовыми последствиями.
