Страх давно уже перестал быть элементом нравственной педагогики и перешел в категорию массовой культуры. Он призван угождать, но никак не развивать вкусы большинства. Посему культивируется вполне осознано. Со знанием дела.
Человеку свойственно испытывать страх. Порой страх сильнее голода, сильнее Любви, сильнее Веры и Разума. Страх может быть разным. И противоречивым. Можно бояться смерти, неизвестности, потери – чего-то неведомого, неосязаемого и всеобъемлющего. А можно – даже собственной тени. Взаимодействие страха с другими эмоциями способно оказывать мощное воздействие на личность и поведение. И даже стать причиной смены жизненного ориентира человека. Другими словами, нести в себе воспитательную функцию.
Например, можно любить ужасы, как жанровую разновидность искусства. Смотреть фильмы, читать соответствующую литературу. И в этом нет никакой патологии. Скорее даже наоборот. В известном смысле, если хотите, страх способен оказывать терапевтическое воздействие. В данном контексте он неразрывно связан с понятием «катарсис», который, несмотря на массу различных толкований, начиная от античной философии, древнегреческой эстетики и заканчивая современной психологией, так или иначе, символизирует «очищение, освобождение от аффектов». Т.е. созерцаемая на экране/в книге трагедия, априори вызывает у зрителя/читателя чувство сострадания и страха, заставляя его сопереживать, тем самым очищая душу. Происходит как бы бессознательная разрядка аффектов, которые вместо материализации в реальных, жизненных обстоятельствах, компенсируются, преобразуются в форму эстетической эмоции. Деактивируются…
А какой «катарсис аффектов» нам предлагают сегодня? Вы давно просматривали репертуар отечественных кинотеатров, обращали внимание на анонсы предстоящих кинопремьер? Разве запугивание, манипуляции с сознанием, потоки желчи и крови, льющиеся с экранов – это искусство?!
В наши дни, даже идя с ребенком на детский киносеанс, ты не застрахован, что в мультипликационном фильме не окажется сцен насилия. Не говоря уже о кинематографических фантасмагориях для взрослых. Здесь фантазиям сценаристов и режиссеров просто нет границ: новые технологи позволяют с педантичной точностью воссоздать даже самые немыслимые проявления жестокости. В разных ракурсах и со всеми натуралистическими деталями.
Можно понять, почему столько внимания уделяется моральному разложению и уродству. Страшное и уродливое вызывает любопытство и привлекает внимание – это в природе человека. И тому есть вполне конкретные исторические корни. Вспомним, например, кунсткамеру Петра I. Можно понять… Но принять?.. Увы, страх давно уже перестал быть элементом нравственной педагогики и перешел в категорию массовой культуры. Он призван угождать, но никак не развивать вкусы большинства. Посему культивируется вполне осознано. Со знанием дела. Поставлен на коммерческие рельсы и приносит стабильно хороший доход. Достаточно подогревать интерес.
Для этого целая армия «профессиональных экспертов» делает закамуфлированные плановые замеры, изучая спрос, а точнее – уязвимые места потребителя, с тем, чтобы впоследствии по факту как можно выгоднее продать «ожидаемый результат». Таким образом, зритель/читатель из активного участника действия мимо воли превращается в некое пассивное, аморфное существо, реагирующее лишь на привычные и элементарные раздражители. При этом кажущееся разнообразие массовой культуры (все эти боевики, фильмы ужасов с сиквелами и без) на самом деле не имеют ничего общего с качественным разнообразием. Да и зачем, если задача – выработать условный рефлекс, как у собачек Павлова, – привыкание. А там – новая порция – и доза за дозой.
Но даже у рефлексов, как известно, может произойти запредельное торможение, когда тот или иной раздражитель становится слишком сильным или действует слишком долго. И тогда срабатывает защитный механизм психики – включается механизм верификации поступающей информации.
