О национальных особенностях в подходах к проведению налоговой амнистии в разных странах мне довелось услышать от казахстанских коллег. До разговора я, как и большинство, уверен, наших сограждан, полагал, что начинать с места в карьер – стричь всех под одну
А пути, как и «шишки», могут быть разными. О национальных особенностях в подходах к проведению налоговой амнистии в разных странах мне довелось услышать от казахстанских коллег, с которыми ранее мы уже преломили копья на почве ВДД.
До разговора я, как и большинство, уверен, наших сограждан, полагал, что начинать с места в карьер – стричь всех под одну гребенку вне зависимости от толщины кошелька – утопия по определению. Скепсис у меня вызывал и вопрос: а насколько реально замотивировать «первопроходцев» – состоятельных украинцев – добровольно задекларировать свои фактические доходы, не прибегая к радикальным мерам – экспроприации.
В действительности же, если верить моим гостям из Алматы, сделать сказку былью можно. При желании. В Казахстане, как это ни странно на первый взгляд прозвучит, налоговая амнистия 2001 года коснулась всех – как граждан, так и компании. В качестве стимула и гарантии безопасности декларантов президент Нурсултан Назарбаев лично дал обещание, что после внесения декларации не будет уголовного преследования. Механизм легализации был прост: деньги следовало перевести на специальные счета в 19 банках. Легализированные средства, происхождение которых, как меня заверили, не проверялось, освобождались от уплаты налогов и каких бы то ни было штрафов. Разброс в задекларированных суммах был огромен: от минимальной в $2000 до максимальной в $800 000. Всего в казну насобирали порядка $480 млн. (К слову, в Украине Миндоходов рассчитывает только в первый год амнистии на 1 млрд. грн.). Примечательно, что из всей суммы 80% казахи внесли наличными, явив, так сказать, доверие к слову гаранту.
А вот в соседней с Казахстаном Грузии одного обещания «кто старое помянет – тому глаз вон» оказалось мало. Как ни обещал президент Михаил Саакашвили в 2004 году простить гражданам и предприятиям «припрятанные» деньги и имущество, грузины своим шансом на «налоговое прощение», по сути, не воспользовались. За год свои незадекларированные доходы показали аж, страшно сказать, 8 человек, пополнив в складчину казну на каких-то $35 000 вместо запланированных $4 млн. Почему так? Быть может, потому, что за легализацию нужно было заплатить 1% от стоимости задекларированного имущества или доходов?
Или сработал человеческий фактор, как в бельгийском сценарии? Там в провале кампании власти прямо обвинили налоговых консультантов, которые вместо того, чтобы рассказывать и показывать, почему так, а не этак, …отговаривали по-дружески своих клиентов декларировать доходы. А как хорошо все начиналось в том же 2004 году?! Бельгийцы могли подавать декларации с укрытыми ранее доходами по акциям, банковским счетам, облигациям, которыми они располагали как в Бельгии, так и за ее пределами. Сами доходы облагались по заниженным ставкам: 6% и 9%. Дополнительно каждому декларанту, только вдумайтесь, налоговики выдавали расписку(!), дескать, спите спокойно – за укрытие от налогов уже легализованных сумм уголовное дело возбуждаться не будет. И на выходе такой выхлоп – из намеченных $500 млн. с горем пополам насобирали за год около 6%.
«Филькиной грамотой», иначе и не скажешь, обернулись для налоговых уклонистов вехи амнистии на другом континенте – в Аргентине. В 2001-м она коснулась предприятий – безнадежных должников, дела которых с началом экономического кризиса в стране шли совсем худо. Образовавшиеся перед государством долги бизнесу предложили гасить… в кредит. Четырнадцатью годами ранее власти Аргентины откровенно позабавили предпринимателей, кто всеми правдами-неправдами вывел свои капиталы за пределы страны. В качестве жеста доброй воли им предоставили шанс открыто вложить эти средства в акции аргентинских предприятий, но… при одном маленьком условии. На каждый доллар (ну, не в аустралях же они держали сбережения), инвестированный в акции, налогоплательщик должен был вложить доллар в специальные инвестиционные фонды, средства из которых шли на закупки промоборудования и строительство новых предприятий. Предприниматели подумали, подумали и …проигнорировали «прощение».
– Так что – Казахстан впереди планеты всей? – спрашиваю своих алматинских товарищей.
Где там. Оказалось, всех подмял под себя итальянский сапог. Амнистировали там амнистировали (и в 1982-м, и 1984-м, и 2001-2002г.г.), да «выамнистировали». Да так, что все сразу ахнули. Последняя кампания показала беспрецедентные результаты: по данным итальянского Минфина, в течение 60 дней было репатриировано около 61 млрд. евро, около 1,2 млрд. евро получил бюджет в виде налогов. Ставка при проведении налоговой амнистии, кому интересно, была 2,5%. Спустя 7 лет власти Италии решили повторить свой успех. И снова ажиотаж. Пришлось даже продлевать кампанию на пять месяцев. Причина банальна до неприличия – стремительное редение рядов уклонистов. Количество итальянцев, пожелавших выйти из тени, превзошло самые смелые ожидания. Сработал, как в таких случаях говорят, кнут и пряник. Пряник схожий один на всех – финансовая гвардия Италии клятвенно заверила, что полученные в ходе амнистии данные не будут использоваться против декларантов. А кнутом послужило ужесточение ответственности за нарушение налогового законодательства: прямые санкции предусматривали наложение штрафов в размере 5-25% от суммы не задекларированных средств или… конфискацию имущества. Хошь не хошь, а вынь да положь.
По какому пути в вопросе «нулевой декларации» пойдет Украина – узнаем совсем скоро. Время «ч» – 2014 год – не за горами. Но каким бы этот путь не был – через личное обещание президента, через имплементацию соответствующих законодательных актов или нечто комбинаторное, ступивши однажды на сию стезю, следует по ней идти, беря на вооружение опыт сценариев предшественников. Кое-кто из них уже далеко впереди, а без стремления нет и движения.
