Насколько же уникален наш мозг

Мишель де Монтень: Мозг, хорошо устроенный, стоит больше, чем мозг, хорошо наполненный.

Данное высказывание Мишеля де Монтеня я вспомнил, когда читал небольшую заметку в SPIEGEL об уникальном исследовании в области нейрохирургии. Прежде чем рассказать об этом, сделаю небольшое отступление.

В апреле этого года BILD опубликовал статью: «Мать вышла из комы через 27 лет». В этой статье речь шла о женщине Мунире Абдулле Аль-Айн из ОАЭ, которая в 1991 году в возрасте 32 лет вместе со своим 4- летним сыном попала в автокатастрофу. Стараясь спасти сына, она прикрыла его своим телом.  «Моя мама сидела на заднем сиденье со мной. Когда она увидела приближающийся автобус, она схватила меня, чтобы защитить», - рассказал Омар Вебэйр англоязычной газете The National из Абу-Даби.

Сын Муниры сильно не пострадал, а вот его мать перенесла тяжелую черепно-мозговую травму, что привело к обширным разрушениям и атрофиям (истощению мозга). У нее был синдром минимального сознания. Врачи предполагали, что Мунира никогда больше не придет в полное сознание. Ее кормили искусственно, она находилась в вегетативном состоянии, не реагировала на окружение. Тем не менее, ее сын приходил к ней почти каждый день и никогда не терял надежды. Лечение она проходила в разных клиниках ОАЭ. В 2017 году об этом случае узнала королевская семья и направила Муниру в немецкую клинику в Bad Aibling, которая находится в 50 километрах от Мюнхена.

Там, после почти года лечения, в июне 2018 года, произошло медицинское чудо. «Я проснулся, потому что кто-то назвал мое имя», - вспоминает  Омар, сын Муниры. Впервые за 27 лет он услышал, как его зовет мама.

Мунира Абдулла, которая проснулась после 27-летнего вегетативного состояния, посетила Великую мечеть шейха Зайда. Khushnum Bhandari for The National

Сейчас Мунира Абдулла снова в Абу-Даби и продолжает проходить там лечение. «Она может сказать нам, что у нее болит, и я могу поговорить с ней», - говорит Омар. «Я обнародовал эту историю, чтобы показать людям, что у них, в похожих ситуациях, есть надежда на благоприятный исход», - говорит ее верный сын.

Я привел эту историю, для того, чтобы мы смогли увидеть уникальность того, о чем пойдет речь ниже. Лучше об этом может рассказать сама автор письма к читателям, поэтому здесь только перевод.

«Уважаемый читатель,

Когда я впервые увидела результаты МРТ, полученные в ходе недавнего исследования в США, я с трудом поверила, что они относятся к людям, которые ходят, разговаривают, думают, как и все остальные. Потому что там, где должна быть вторая половина мозга этих пациентов, только темная пустота.

Это снимки шести взрослых человек, которые жили с половиной мозга в течение многих лет. Врачи ампутировали вторую половину, когда пациентам было от трех месяцев до одиннадцати лет. Процедура очень редкая и является последним вариантом лечения самой тяжелой эпилепсии, которая поражает только половину мозга. Цель - сохранить здоровую половину мозга. Для этого соединения между двумя частями должны быть полностью разорваны.

Последствия, после восьмичасового вмешательства сильно отличаются друг от друга и зависят, от того, насколько эпилептические припадки уже повредили мозг. Многие из этих пациентов могут ходить и говорить после операции, но слепы и частично парализованы на один глаз. По крайней мере, временно, потому что со временем оставшееся полушарие мозга берет на себя управление и их нервные клетки регенерируются настолько хорошо, что могут жить независимо. Довольно многие из них позже получают нормальную работу.

Шесть пациентов, обследованных командой под руководством нейробилога Дорита Климанна, были поразительно эффективны в когнитивном плане и поэтому были выбраны для исследования. "Сначала трудно было сделать какие-либо выводы», - говорит Климанн.

Как мозг может продолжать работать, когда удаляется половина мозга? Чтобы выяснить это, исследователи поместили испытуемых в МРТ-сканер и попросили их как можно больше расслабиться, но не засыпать. По словам ученых, это первое в своем роде исследование подобного рода.

Они были особенно заинтересованы в исследовании сетей в регионах мозга, которые отвечают за зрение, движение, эмоции и восприятие и часто распространяются на обе половины мозга. Климанн и его коллеги ожидали, что эти цепи должны будут сильно измениться, если большая часть мозга выйдет из строя. Удивительно, однако, что они почти не обнаружили различий по сравнению с целостным мозгом. Но при этом, отдельные сети были гораздо более тесно связаны между собой.

Почти невероятно, что даже мозг одиннадцатилетнего ребенка после такого вмешательства остается почти полностью работоспособным. Невероятность заключается в том, что иногда самые незначительные травмы, вызванные инсультом, авариями на велосипеде или опухолью мозга, могут иметь разрушительные последствия. Исследователи до сих пор точно не знают, почему. Для этого им необходимо знать больше о том, как клетки мозга могут реорганизовываться.

Зачем я рассказываю эту историю? Потому что он показывает, что человеческий мозг - это необычный орган».

Ну что же, от себя хочу только напомнить слова, приписываемые древнегреческому философу Сократу:

«Я знаю, что ничего не знаю»

«Чем больше я знаю, тем больше я понимаю, что ничего не знаю»

 «Я знаю только то, что ничего не знаю, но другие не знают и этого».