В ходе судебной реформы украинскую
судебную систему долгое время пытались привести с соответствие с лучшими
европейскими практиками. Однако в итоге в Украине создан орган, аналогов
которому нет ни в одной из стран Европы – Общественный совет добропорядо
В ходе судебной реформы украинскую судебную систему долгое время пытались привести с соответствие с лучшими европейскими практиками. Однако в итоге в Украине создан орган, аналогов которому нет ни в одной из стран Европы – Общественный совет добропорядочности (ОСД). В самом ОСД свою уникальность обосновывают тем, что Украина не доросла до уровня европейских государств и ей требуется помощь. Так считают члены ОСД, отмечая, что сейчас судебная ветвь власть находится в состоянии дисфункции и именно на общественность возложена сверхважная миссия отобрать в суды «правильных» судей.
Таким образом, себя члены данного Совета идентифицируют как общественность. Однако, на практике, какое именно отношение они имеют к этой общественности, какую часть населения представляют, кто конкретно и по какой процедуре уполномочил их от имени украинского народа судить судей, не до конца ясно.
Как известно, большинство членов Совета имеют непосредственное отношение к Реанимационному пакету реформ (РПР) – 14 из 20 членов являются экспертами и/или входят в организации, составляющие коалицию с РПР. Кроме того, право на проведение учредительного собрания, на котором предстояло выбрать членов Совета добропорядочности, досталось представителям всего 9 организаций из 41, которые подавали документы в Высшую квалифкомиссию судей. Многие из тех, кто прошли, были связаны с конгломератом общественных объединений, входящих в РПР.
И самое интересное – от разных организаций подавались одни и те же кандидаты, что не могло не повлиять на результаты голосования за состав ОСД. Как признавали в РПР, это была, по сути, перестраховка – если получится так, что одна из организаций по каким-то причинам не пройдет отбор, ее кандидат сможет пройти в Совет от другой организации.
Таких «двойных кандидатов» было 6. Это бывшие члены Временной специальной комиссии (ВСК) по проверке судей Петр Варишко, Марина Соловьева и Екатерина Смирнова, а также адвокат общественного движения «Автомайдан» Роман Маселко, Виталий Тытыч ибывший судья, а сейчас один из экспертов РПР Михаил Жернаков.
Уже во время голосования выяснилось, что лидеры общественных объединений в основном голосуют за представителей конкретных организаций, как правило, «идеологически родственных» и не задают им никаких вопросов.
Как получилось так, что из почти 6 0 тысяч общественных объединений, действующих в Украине, в ОСД большинством прошли представители, по сути, одной коалиции?
Здесь стоит отметить, что именно РПР лоббировал установление в Законе «О судоустройстве и статусе судей» норм о порядке формирования ОСД. Этого там тоже не скрывают, ссылаясь на то, что якобы хотели предотвратить попадание в Совет организаций, которые не имели реального опыта борьбы с коррупционерами. Показателем такой «борьбы» почему-то оказались условия по получению от международных организаций донорской помощи.
В частности, в законе удалось прописать, что в состав ОСД могут попасть только грантовые организации, у которых есть реализованные проекты при участии международных доноров и рекомендации от таких доноров.
Так, в законе сказано, что под критерии отбора подпадали только те, кто предоставил копии отчетов по результатам выполнения проектов с привлечением международной технической помощи (при наличии); рекомендательное письмо от международной организации с безупречной репутацией об успешном опыте сотрудничества или от исполнителя проекта международной технической помощи; копии отчетов по результатам финансового аудита не менее двух реализованных проектов с привлечением международной технической помощи или копию отчета по результатам аудита деятельности общественного объединения;
Таким образом, была автоматически отрезана возможность участия для большинства общественных организаций, которые проводят активную деятельность – экспертную, антикоррупционную и др. – но не прибегают к постоянной финансовой помощи от международных доноров.
Все это напоминает известные истории о коррупционных тендерах или конкурсах на должности государственной службы, когда условия прописываются настолько точно под одного конкретного участника, что он и становится единственным возможным победителем.
Очевидно, что в данном случае имеет место аналогичная дискриминация.
Это прямо противоречит позиции Европейского суда по правам человека в решении от 07.11.2013 по делу «Пескарь против Украины», который установил, что дискриминация означает обращение с лицами разными способами, без объективного и разумного обоснования, в схожих ситуациях (аналогичная позиция высказана в решении по делу «Уиллис против Соединенного Королевства», заявление № 36042/97, п. 48, ECHR 2002-IV).
Напомню, что согласно статье 11 «Свобода собраний и объединений» Конвенции о защите прав человека и основополагающих свобод каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими лицами. И частью 2 указанной статьи установлено, осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной или общественной безопасности, для предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц.
Аналогичная позиция выписана в статье 22 Международного пакта о гражданских и политических правах.
Как известно, принят Закон «О Высшем совете правосудия», где Общественный совет добропорядочности смог пролоббировать при помощи коллег из РПР норму о том, что побороть негативную рекомендацию Совета Высшей квалифкомиссии судей придется не менее, чем 11 голосами из 16 ее членов.
Вместе с тем, положения Закона «О судоустройстве и статусе судей» абсолютно не предусматривают какой-либо обязанности у членов ОСД воздержаться от представления интересов клиентов в судах, не обязывают подавать электронные декларации и т. д. Более того, никакой ответственности за недостоверный вывод члены ОСД не несут; не установлено никакой ответственности для членов ОСД за злоупотребление своим правом и т. п.
Не исключена ситуация, когда «дружественные» РПР политики-юристы будут идти на должности в различные суды, ведь теперь доступ в апелляционную и верховную инстанцию упрощен. Поддерживает ли такое положение вещей общественность? Доподлинно неизвестно, но РПР и ОСД – очевидно, да. Вот только, насколько такая «дружественность» соответствует европейским стандартам и как ОСД разберется с явным конфликтом интересов, вопрос.
