Редактор сказала, что не стоит «прямо уж так». Я её понял.
Но разозлился — и написал колонку, которая явно и назойливо претендовала на гениальность.
Редактор напомнила, что у нас есть дети. Я её понял еще больше, тем более, что некоторые дети у нас общие.
Тогда я решил не писать колонку вообще, а поговорить о сказках. Не о тех, которые мы ежедневно видим на идиотских бигбордах по всему городу и области, а об обычных, детских.
Хорошо, согласитесь, в этом жанре — «сказка». Вольготно. Понятно, кто Змей Горыныч, а кто, извините за выражение, Фэт-Фрумос.
Рассказывать о политике, используя сказочные иносказания (чем я, кстати, и занимался в предыдущих колонках), легко и удобно. Что ж тут сложного: Финист Иосифович ударяется оземь и оборачивается ясным соколом. Исключительно, конечно, в сравнении с остальными Лаур-Балаурами Алексеевичами (всеми!). А вот Василисе Самуиловне — и ударяться не надо, она и так в сказочном понимании мечется между понятиями «Премудрая» и «Прекрасная». Но — мы договорились! — сейчас не о том. Поговорим лучше о сказочных канонах.
Великий литературовед Владимир Пропп в своей работе «Исторические корни волшебной сказки» утверждал, что отделить, где кончается священный рассказ и начинается сказка, — невозможно.
В нашем городе со священными рассказами явная напряжёнка. Не будешь же осенять аурой «священности» Великую Борьбу против ущемления русского языка — если учесть процентов, эдак, 90% телевещания в нашем Изумрудном городе, а также тот язык, который вы сейчас читаете и который прищемить отродясь никто не пытался. Да и свежеприехавший Генеральный консул Болгарии — вы не поверите! — на пресс-конференции сразу начал говорить по-русски и — о, ужас! — его все как-то сразу поняли, и СБУшные комиссары в пыльных шлемах вовсе не повели его сразу в Львовское метро.
Так вот о канонах.
Любая сказка — от братьев Гримм до Гарри Поттера — учит нас, что добро всегда побеждает зло. Нам сейчас не особо нужно побеждать абстрактное Зло. Оно уже само диверсифицировалось и ушло в глубокое подполье, высовываясь наружу и огрызаясь по мелочам.
Главная интрига сегодняшней сказки — понимание того, что всё, окружающее нас — не Зло, хотя очень убедительно и похоже выглядит. Но! Если мы вдруг начнем считать Великим Злом и Преддверием Мордора бездарность этих петрушек на всех уровнях — мы сильно рискуем уйти не туда.
Естественное и главное отличие украинского сказочного эпоса от, скажем, соседнего русского — в том, что Илья Муромец и Емеля лежат на печи минимум тридцать лет и три года, а Котигорошко и Петрик П’яточкин начинают карьеру с младых ногтей. По-моему, это неплохо.
Нет, сказочные дети, конечно, есть и у них — от Машеньки, у которой явно не задались гастроли по медвежьим углам, до Алёнушки, чей братец, спившись из лужицы, стал явным козлом. Не говоря уже об относительно новых детях-из-сказок типа Мальчиша-Кибальчиша или, не приведи Господь, Павлика Морозова.
Но лично мне наш, не заморачивающийся над проблемами Капитошка как-то милее и очевиднее.
Это я, таким вот сказочным образом, пытался вселить мысль, что надо что-то делать. Я — плохой сказочник, увы.
Сегодня у нас тоже сказочный день. Кто будет управлять городом после того, как вы прочтете этот номер, — непонятно ни мифической Кассандре, ни загадочному Сфинксу, ни директору школы «Хогвартс» Минерве Макгонагалл. Одни предположения...
Да, мне тоже интересно, кто станет тем Гарри Поттером, который в состоянии найти путь на платформу 9 3/4?
Но окружающая сказочность, признаться, слегка подзадолбала.
Нам, видимо, нужно что-то волшебное, чтобы победить...
