Компенсация за таран поезда: всё ли просто?

Летом протаранил польский поезд микроавтобус с украинскими мигрантами на неконтролируемом железнодорожном переезде.

Летом протаранил польский поезд микроавтобус с украинскими мигрантами на неконтролируемом железнодорожном переезде. Тогда погибло 9 украинцев, а единственная выжившая, попала в больницу в тяжёлом состоянии. Пока украинские и польские правоохранительные органы ищут «виновных» трагедии, поговорим о компенсации в подобных случаях. Прецедент действительно необычный. Как определить виновного. Кто в соответствии с европейским правом и национальным законодательством наших стран должен возместить потерю кормильцев украинским семьям и оплатить лечение выжившей украинки?

Можно долго загибать пальцы. Польский железнодорожный оператор, чьей собственностью является поезд? Или украинский водитель, который выехал на нерегулируемый железнодорожный переезд, не заметив приближающийся поезд? А может виной всему злополучный железнодорожный переезд? Точнее представители польского местного самоуправления, которые не удосужились снабдить его шлагбаумом, сигнальными знаками и компетентными лицами.

Можно долго гадать. Только проблема от этого не решается. А ведь многие из украинцев, включая погибшего водителя, имели малолетних детей и престарелых родителей, которые на данный момент нетрудоспособны, а значит нуждаются в финансовой помощи.

Дабы распутать подобные узлы противоречий необходимо обратить внимание на положение Резолюции (75)7 «О компенсации в случае физического ущерба или смерти» указывает, что в случае физического ущерба или смерти лица, компенсацию получает либо потерпевший, либо родственники погибшего. Для этого необходимо определить виновного в несчастном случае. Резолюция отсылает нас к нормам украинского законодательства. Согласно его нормам должна определяться форма и размер компенсации.Поскольку семьи девяти погибших украинцев потеряли кормильцев, в соответствии с украинским законодательством они могут претендовать на одноразовую финансовую помощь. Выжившей украинке положены ежемесячные выплаты эквивалентные заработку и возможно пенсия по инвалидности. Если состояние здоровья не улучшиться.

Но кто будет возмещать физический ущерб и смерть украинцев?

Инцидент можно расценивать как взаимодействие нескольких источников повышенной опасности. В данном случае виновными могут быть как машинист поезда, так и водитель микроавтобуса, которые не проявили бдительность, пересекая нерегулируемый железнодорожный переезд.Но всё же, если бы данный переезд был оборудован в соответствии с нормами транспортной безопасности, несчастный случай можно было бы предотвратить. Не говоря уже о том, что угроза аналогичных инцидентов на данном участке существовала не первый год. Бездействие польского местного самоуправления, а точнее экономия средств на обустройстве железнодорожных переездов, означает большую степень вины.

Однако совсем другое дело доказать вину польского муниципалитета в их же суде. Конечно, любая виновная сторона будет пытаться спихнуть ответственность за физический ущерб на другую. Вот только законодательство ЕС, членом которого является Польша, явно не на стороне представителей местных властей. В правовом пространстве Польши действуют соответствующие рекомендациями ЕС. Перед вступлением в ЕС Польша ввела европейские нормы страхования ответственности перед третьими лицами. Например, в случае физического или имущественного ущерба в результате ДТП, лицо получает компенсацию в размере нескольких сотен тысяч евро. А наличие нерегулируемого железнодорожного переезда уже представляет нарушение транспортной безопасности, в соответствии с рекомендациями ЕС.

Что бы ни говорили, но таран украинского микроавтобуса польским поездом ДТП чистой воды. Да ещё и с участием железнодорожного транспорта. И в данном случае халатность и экономия польского местного самоуправления – причина несчастного случая. А вот столкновение двух транспортных средств – следствие. Притом, что потенциальной опасности были подвергнуты и жизни пассажиров поезда. Поэтому отвечать и платить сполна будет тот, кто допустил существование неурегулированного железнодорожного переезда.