Авторські блоги та коментарі до них відображають виключно точку зору їхніх авторів. Редакція ЛІГА.net може не поділяти думку авторів блогів.

«Популизм (от лат. populus народ) - деятельность, имеющая целью обеспечение популярности в массах ценой необоснованных обещаний, демагогических лозунгов» (Политическая наука. Словарь-справочник. Сост. проф пол наук Санжаревский И.И., 2010 г.).

    Практически ни у кого в нашей стране, да и в большинстве стран бывшегоСССР (и не только) не вызывает удивления принятие законов, основная целькоторых – вызвать симпатии у избирателей, по крайней мере – на очередных выборах.При этом возможность реального исполнения таких правовых актов в расчет неберется – наглядным примером являются хоты бы разнообразные «чернобыльские» ипенсионные надбавки, которые государство так и не смогло выплатить подавляющемубольшинству льготников. Это, условно говоря - популизм публичного права, последствиякоторого известны практически всем.

     Носуществует и иной вид популизма, менее очевидный – но не менее разрушительныйпо своим  последствиям как для отдельныхграждан, так и для общества в целом. Его можно условно назвать популизмомчастного права, и он реализуется в виде введения  (или сохранения) неких юридических отношений –хотя и без прямого участия в этих отношениях государства, но с целью приобретениявсе тех же симпатий определенных групп избирателей.

     Итак,рассмотрим перечень ситуаций в сфере частного права, в которых налицо явноеущемление прав одних лиц в пользу интересов других – но при этом без каких-либогарантий и компенсаций со стороны государства, узаконившего такие ситуации.

     Ситуацияпервая – недействительность определенных видов сделок.

    Согласно ст.229 ГКУ,  «якщо особа,яка вчинила правочин, помилилася щодо обставин, які мають істотне значення,такий правочин може бути визнаний судом недійсним». Возникает вопрос: а покакой причине возникла такая ошибка? Если человек на момент совершения сделкибыл вменяем, и его не обманули (это другие основания недействительности сделок),то наверное, он был невнимательным, или легкомысленным, или действовал с прямымумыслом, впоследствии выдаваемым за ошибку? Так почему за эту, с позволениясказать, «ошибку»  должен нестиответственность контрагент по сделке?

     Согласност.233 ГКУ,  «Правочин, який вчиненоособою під впливом тяжкої для неї обставини і на вкрай невигідних умовах, можебути визнаний судом недійсним незалежно від того, хто був ініціатором такогоправочину». Речь идет о так называемых «кабальных» сделках - под воздействиемкрайних жизненных обстоятельств человек, к примеру, продает имущество заполцены, но делает это совершенно сознательно и добровольно. Впоследствии такаясделка может признаваться недействительной, а потерпевшая сторона вправетребовать пересмотра условий сделки (например, доплаты к стоимости проданного  имущества). Но если посмотреть на это сдругой стороны - а кто принуждал совершать «кабальную» сделку? Если очень нужны деньги именно сегодня (например, налечение быстро прогрессирующего заболевания), то человек вполне может продатьсвое имущество и за полцены – ведь сегодня большую цену никто не предлагает, азавтра лечиться уже может быть поздно! Так почему покупатель должен бытьзаложником чужих проблем?

    Ситуация вторая - возможность истребования имущества у добросовестногоприобретателя.

     Согласност.388 ГКУ,    «якщо майно за відплатнимдоговором придбане в особи, яка не мала права його відчужувати, про що набувачне знав і не міг знати (добросовісний набувач), власник має право витребуватице майно від набувача лише у разі, якщо майно: 1) було загублене власником абоособою, якій він передав майно у володіння;  2) було викрадене у власника або особи, якійвін передав майно у володіння;  3) вибулоз володіння власника або особи, якій він передав майно у володіння, не з їхньоїволі іншим шляхом». Комментируемая статья – настоящий Клондайк как длямошенников,  так и для практикующих юристов,и в то же время она  не столько защищаетправо собственности обманутых граждан, сколько совершает некую «рокировку»среди них, фактически заменяя одного потерпевшего на другого. То есть любойчеловек, покупающий имущество (например, квартиру) даже у пятого по счетусобственника, не может быть уверен, что через несколько лет вдруг не выскочит,как чертик из мешка, некий Вася Пупкин, у которого когда-то отобрали этуквартиру, допустим, по «левому» судебному решению. И по весьма сомнительнойлогике законодателя - эту квартиру отберут у вполне добросовестногоприобретателя, заплатившего за нее не менее добросовестному продавцу.

     Нетнужды говорить, что для любого цивилизованного государства один изосновополагающих принципов общественного устройства – это правоваяопределенность.  И вышеописанные ситуацииотносятся как раз к тем, в которых принцип правовой определенности полностьюнивелируется, подменяясь принципом  некоего сочувствия к «потерпевшей стороне»,проявившей во многих случаях невнимательность, правовой нигилизм, а то идействовавшей с корыстными намерениями. По моему мнению, необходимо исключитьиз законодательства упоминаемые положения, как подрывающие принцип правовойопределенности. Лицо, вступающее в гражданско-правовые отношения, должно иметьвозможность на сто процентов предвидеть последствия своих действий - инедопустимо ставить эти последствия в зависимость от возможных неправомерных (илинеосторожных) действий других лиц. За незаконные действия при совершении сделокдолжны нести ответственность  виновные втаких действиях лица и (или) те, по небрежности кого такие действия моглисостояться (например, при отмене судебного решения, на основании которого узаконного собственника отчуждалось имущество - именно за счет государства, а недобросовестного приобретателя,  собственнику  должны возмещаться понесенные им убытки).

         Ситуация третья – материальные претензии, связанные с отцовством.

     Согласноч.2 ст.128 СКУ,  «підставою для визнаннябатьківства є будь-які відомості, що засвідчують походження дитини від певноїособи, зібрані відповідно до Цивільного процесуального кодексу України». Тоесть юридическое отцовство, и соответственно - обязанность уплачивать алименты(равно как и возможные репутационные издержки), возникают только по факту отцовствабиологического. Не отрицая необходимости участия родителей в содержании детей, всеже можно поставить, что называется, вопрос ребром: а можно ли отождествлятьреализацию такой природной потребности, как сексуальное влечение, с осознаннымстремлением иметь ребенка с данной партнершей?  И как быть в случаях прямого обмана женщинойсвоего партнера в вопросе предохранения от беременности? И можно ли считать,что принцип правовой определенности тут не нарушается? Следует заметить, что ст.53КоБС бывшей УССР регулировала эту норму более разумно – юридическое отцовствоставилось в зависимость не от биологического родства  как такового, а от доказанности желаниямужчины иметь семью и (или) детей с данной женщиной.

    Согласно ст.199 СКУ,  «Якщоповнолітні дочка, син продовжують навчання і у зв'язку з цим потребуютьматеріальної допомоги, батьки зобов'язані утримувати їх до досягнення двадцятитрьох років за умови, що вони можуть надавати матеріальну допомогу». Возникаетвопрос: а что, совершеннолетний трудоспособный человек в возрасте от 18 до 23лет имеет моральное право жить за счет других? Или получение образования – жизненная необходимость, наподобиелечения от смертельной болезни? Во все времена, и у всех народов такая дилеммарешалась просто: нет денег на образование – иди поработай, глядишь, и желаниеполучить никому не нужный диплом само собой пройдет! А если не пройдет –образование можно получить и заочно, совмещая учебу с зарабатыванием на жизнь. Даннаянорма закона является по сути прямым поощрением социального иждивенчества, ивряд ли может быть полезной обществу в целом.

    Ситуация четвертая – фактическая невозможность обращения взыскания нажилье, в котором проживают несовершеннолетние. Эта норма присутствует сразу внескольких законодательных актах, причем что характерно – будучи прописанной,что называется, «пунктиром», тем не менее создает серьезные проблемы, в томчисле порой и для самих собственников недвижимости. Не отрицая права ребенка (каки любого человека) на жилье как таковое, хотелось бы поставить вопрос – а что,разве это право должны обеспечивать не родители этого ребенка, а их кредиторы? Илиналичие детей является индульгенцией, позволяющей не исполнять гражданско-правовыеобязательства?

  Вышеописанные «семейные» проблемы являются ярким примеромпопулистических правовых решений, в которых права одних субъектов (матерей и несовершеннолетних)  реализуются с одновременнымнепропорциональным ущемлением  правдругих субъектов (отцов и кредиторов).

    Ситуация пятая – право на жилье бывшего члена семьи.

    Согласно ст.405 ГКУ, «Члени сім'ї власника житла, які проживають разом зним, мають право на користування цим житлом відповідно до закону.  Житлове приміщення, яке вони мають правозаймати, визначається його власником». Это – типичная популистская норма, посути анекдот на юридическую тему. Ведь собственник может установить «бывшему»такие условия пользования (размер площади, условия оплаты), которые выполнитьпросто невозможно – и все это в строгом соответствии с законом. Так зачем  создавать лишние бюрократические проблемы  собственнику, и загружать ненужной работойсуды? Следует сказать, что в целом  идеолгиярегулирования жилищных отношений – это некая «священная корова», сохранившаясякак реликт в Жилищном кодексе УССР, и заключается в приоритете правапользования жильем над правом собственности. Всем известно, с какимитрудностями сталкивается собственник в случае подачи иска о выселении бывшегохозяина жилья, в особенности – на стадии исполнения  такого решения. Необходимо упростить этипроцедуры (например, перевести в категорию приказного производства – в случаесмены собственника жилья), а также ввести уголовную ответственность за неправомерноепользование жильем – например, как это предусмотрено за неправомерноеиспользование электроэнергии (ст.188-1 УК Украины).  

    Ситуация шестая –  уменьшение санкцийза невыполнение договорных обязательств.

    Начиная с 1996 г., из правового поля Украины исчезла возможностьприменения пени за несвоевременные расчеты с поставщиками коммунальных услуг. Инесмотря на то, что эти предприятия являются, как правило, естественнымимонополистами – все же они такие же субъекты частного права, как и потребителиих услуг. Поэтому представляется совершенно непонятным, кто должен возместить такомупредприятию, например, проценты по банковскому кредиту, взятому в связи сдебиторской задолженностью потребителей – во всяком случае, государство отэтого самоустранилось.   

     Неменее странным выглядит и ч.3 ст.551 ГКУ, в соответствии с которой «розмірнеустойки може бути зменшений за рішенням суду, якщо він значно перевищуєрозмір збитків, та за наявності інших обставин, які мають істотне значення».Что любопытно – размер процентов по договору займа, предусмотренный ст.1048 ГКУ,никакому принудительному ограничению не подлежит! Хотя и неустойка (в комментируемомслучае – пеня), и проценты определяются (по общему правилу) исключительнодоговором, и механизм их начисления является совершенно идентичным. Абсурдностьситуации налицо: доход кредитора (в виде процентов) может расти  до бесконечности, а компенсация занесвоевременный возврат денег (в виде пени) может быть ограничена судом, хотя пеняпо своей экономической сущности  – это теже проценты за пользование чужими деньгами. Где же здесь логика и здравыйсмысл? Выходит, что наше сердобольное государство поощряет необязательностьдолжников за счет кредиторов – но почему-то не предусматривает при этом никакойкомпенсации кредитору за счет самого государства.  

        Ситуация седьмая – гарантии и компенсации для наемных работников.

     Этомупосвящен целый раздел КзОТ Украины. Например, согласно ст.208 Кодекса, «дляпрацівників, які навчаються без відриву від виробництва в середніх іпрофесійно-технічних навчальних закладах, встановлюється скорочений робочийтиждень або скорочена тривалість щоденної роботи із збереженням заробітноїплати у встановленому порядку; їм надаються також і інші пільги». Возникаетвопрос: кто должен возместить работодателю излишне выплаченную зарплату, и кто притаком подходе имеет моральное право упрекать работодателей за нежелание терпетьу себя студентов, беременных женщин, инвалидов и иных «социально незащищенных»граждан? Как известно, уже около двух лет на слуху разнообразные проекты новогоТрудового кодекса, которые отличаются от  прежнего КзОТ существенным урезаниемразнообразных льгот и поблажек наемным работникам. Не отрицая необходимостивзвешенного и осторожного подхода к решению таких социально значимых проблем,хотелось бы поставить вопрос: а может, работодатель тоже имеет какие-то права?Например - не платить незаработанные деньги, или уволить без объяснения причинработника, который  не соответствуетзанимаемому месту по своим профессиональным качествам,  или не принимать женщин на работу, с которойлучше справляются мужчины (и наоборот, кстати, тоже!). Может, это наконецстанет стимулом для повышения профессиональной квалификации наших граждан, покачто не особо этим озабоченных? Ведь ни один предприниматель не станет по своейприхоти увольнять сегодня  работника,которого завтра просто некем будет заменить.

     В чемже причина такого подхода законодателя? Почему государство, принимая законы,позволяет себе решать проблемы одних за счет других, игнорируя декларируемое ст.24Конституции Украины равенство граждан в своих правах? И если ответ на этотвопрос является очевидным (популизм), то не вполне очевидным является то, чтоосновная масса населения даже не задумывается об этих явных «перекосах» вправовом поле, воспринимая их как должное. И главной причиной такого отношенияявляется ментальность основной массы нашего общества, а именно -  «левый» подход к частноправовым отношениям,при котором понятие некоей абстрактной справедливости стоит выше неукоснительногоисполнения буквы закона и правовой определенности.

 

Відправити:
Якщо Ви помітили орфографічну помилку, виділіть її мишею і натисніть Ctrl+Enter.
Останні записи