Ротшильд против кредитных договоров

Решением Кассационного суда Франции признана недействительной самая распространенная в кредитных договорах форма соглашения о выборе суда. Английский суд отвечает.

Любой, кто сталкивался с договорами международного финансирования, знаком со специфической асимметричной оговоркой о выборе суда (или арбитража), приблизительно такого содержания:

"Суды Англии имеют исключительную юрисдикцию урегулировать любой спор по этому Договору. Однако, если производство по разрешению Спора инициируется Кредитором, он имеет также право инициировать такое производство в любом суде (судах), имеющем юрисдикцию в отношении Спора."

Тем самым, должник может подавать иск в только одном суде, а кредитор - в этом суде и в любом другом, имеющем юрисдикцию.

Подобная формулировка положения о разрешении споров чрезвычайно распространена, в основном в связи с тем, что кредиторы желают оставить за собой право подавать иск против должника непосредственно в любой юрисдикции, где найдут его активы, в то время как должник ограничен в возможности подачи параллельных исков и создания прочих процессуальных усложнений.

Поэтому неудивительно, что решение Cour de Cassation Франции в деле Mme X с Banque Privee Edmond de Rothschild Europe, которым такая оговорка признана недействительной, наделало много шума.

Кассационный суд утверждал, что такое соглашение недействительно, так как банк-кредитор фактически не ограничен в выборе суда, что противоречит принципу окончательности выбора юрисдикции по EU Regulation 44/2001.

Подобное же решение было принято за несколько месяцев до того Высшим арбитражным судом РФ в деле РТК против Сони Эрикссон. Тогда ВАС РФ, в линию с общей политикой возвращения споров российских компаний в российские суды, утверждал, что подобная оговорка недействительна, так как нарушает "баланс интересов сторон" и принцип равного доступа к правосудию.

Недавно по этому же вопросу, наконец, высказался английский High Court of Justice. В деле Mauritius Commercial Bank Limited суд признал такую асимметричную оговорку действительной, сославшись, в основном, на принцип свободы договора.

Украинские суды, по-моему, пока подобные вопросы не рассматривали. Тем не менее, принимая во внимание, что процессуальное равноправие и прочие принципы, на которые ссылался российский суд, есть и в нашей правовой системе, признание асимметричной оговорки недействительной в Украине также не исключено.

Более полную версию анализа ситуации могу выслать на запрос (free of charge, естественно).