Украинская «языковая проблема» сводится, в принципе, к одному. Какой статус должен иметь в Украине русский язык? И вроде как политическая конъюнктура в этом вопросе однозначна, но эффективное государство тем и отличается от неэффективного, что подчинено ид
Украинская «языковая проблема» сводится, в принципе, к одному. Какой статус должен иметь в Украине русский язык? И вроде как политическая конъюнктура в этом вопросе однозначна, но эффективное государство тем и отличается от неэффективного, что подчинено идеям рационализма, а не политиканства.
Популярно мнение, что украинский язык пострадает в следствии придания русскому статуса второго государственного. Это не совсем так. Украинский занимает лидирующие позиции по отношению к русскому, по состоянию на октябрь 2008-го года 43,7% граждан Украины называли его родным языком. Учитывая политическую повестку последних лет, украинский язык имеет тенденцию к естественному распространению. И если традиционные методы государства регулировать распространение языка (квотирование, льготы, языковая монополия) работали до нулевых, то сегодня, в эпоху повсеместного свободного доступа к информации, это уже не дает результата. Так что распространенность украинского языка, его самодостаточность – это не заслуга государственной политики, а естественный процесс.
Также не следует переоценивать последствия приобретения русским статуса государственного. Кто был украиноязычным как в быту, так и в официальном общении, им и останется. Изменения наступят для одной категории граждан, для русскоязычных в быту, которые вынуждены использовать украинский в общении с государством. Тем более, далеко не каждый использует эту возможность в силу привычки или политических убеждений.
Более того, нахождение в условиях реальной конкуренции, а не существование в условиях гос. поддержки, пойдет только на пользу украинскому языку. Это простимулирует создание новых источников украинского, подстегнет украиноязычную культуру.
Часто приходится слышать, что в Украине нет языковой проблемы. В связи с этим важно обратить внимание на следующую цифру - 54,7 %. Эта цифра получается, если сложить процент считающий русский язык родным и процент, считающий в равной степени родными, как русский, так и украинский по состоянию на октябрь 2008-го года. Нет оснований полагать, что за последние 8 лет расклад кардинально изменился. Правильность этой цифры косвенно доказывается этим рейтинговым исследованием.
Отрицание наличия «языковой проблемы» в Украине – это форма фарисейства. Недаром язык является темой для спекуляций. Именно на языковой почве начали произрастать «страшилки», в том числе, благодаря которым, мы пришли к глубокому политическому кризису.
Уравнивание в статусах двух языков несет угрозу украинской государственности, так как это язык страны-агрессора. Это один из самых главных тезисов сторонников единого государственного. Даже если принять на веру утверждение, что язык государства-агрессора не может иметь официального статуса в государстве-жертве агрессии, потому как первое несет угрозу второму, то Израиль с арабским как вторым государственным это утверждение опровергает. А ведь носителей иврита всего около 7 млн., а носителей арабского около 420 млн.
Русский язык принадлежит нам в не меньшей степени чем россиянам, он вообще простирается далеко за пределы сегодняшней РФ или вчерашнего СССР. Равно как и украинский, который вы можете услышать в любой точке мира. Я считаю, что язык, в принципе, нельзя вогнать в географические или административно-территориальные рамки и таким образом обозначить его принадлежность какой-либо нации.
Всякий, кто примитивизирует дискуссию до уровня «русский язык=Россия» осуществляет подмену понятий и волей-неволей подогревает конфликт. Всякий, кто говорит о том, что России очень выгодно возведение русского в статус второго государственного в Украине, не понимает, что им выгоден перманентный кризис, связанный с неразрешённостью этого вопроса. На протяжении 25-ти лет независимости этот вопрос всегда можно было поднять с дна повестки и получить нужные голоса в русскоязычных регионах для популистов.
Это вскрывает главную проблему «русскоязычного лобби». Такая либеральная и достойная внимания инициатива исходила из очень спорного политического лагеря, который иногда вполне обосновано обвиняли в украинофобии. Подобное объясняется отсутствием в Украине праволиберальных политических сил и табуированием языковой темы. Если ты начнешь лоббировать признание русского вторым государственным, то тебя как минимум обвинят в пророссийскости, как максимум назовут коллаборантом. Прошлые «лоббисты» постарались.
Но так или иначе, нет никакой причинно-следственной связи между государственностью (ее состоятельностью) и официальным статусом какого-либо языка, как инструмента коммуникации внутри государства.
Никому ведь не приходит в голову ставить под сомнение государственность Канады или Швейцарии. Ярким примером является Ирландия, у которой вопрос государственности стоит несколько острее чем в других европейских странах. Ирландским языком на уровне бытового употребления владеют лишь 32,5% населения.
Есть версия, что вполне достаточно признания русского региональным в некоторых областях. Но язык, на котором говорит почти половина страны, является явно чем-то большим, чем региональным языком. Более того, он признан региональным не во всех регионах, которые соответствуют требованиям Закона «Об основах государственной языковой политики», а именно не мене 10% русскоговорящих в данном регионе. Возьмите к примеру преимущественно русскоязычный Киев. Даже на основании Всеукраинской переписи населения 2001-го года (согласен, не очень актуально) Киев более чем с двойным запасом преодолевает 10-ти процентный барьер. Сегодня, по факту, я уверен, число русскоязычных в Киеве не меньше чем в 2001-м. Есть конечно парадокс, многие русскоязычные в быту в соц.опросе назовут украинский родным, причины см. выше. И вроде как очевидно, что русский должен быть региональным в Киеве, но нет. Потому что Киевсовет не примет такое решение, причины также указаны выше.
Право говорить на родном языке, который широко распространен в твоей стране, не должно предоставляться или не предоставляться органами местного самоуправления, которые слабы по своей сути, хоть и менее подвержены влиянию политической конъюнктуры, чем центральные органы власти.
Я убежден, что эффект придания русскому статуса второго государственного будет только положительным. Со стороны украинского государства это стало бы очень сильным жестом, который может себе позволить только зрелая нация. Огромное количество людей ощутит свою причастность к Украине, даже те, кто никогда этого не ощущал, а таких, увы, немало. Это выбьет почву из под ног политиков-популистов и может стать серьезным катализатором разрешения внутренних конфликтов, пусть и принесенных извне.
Достаточно долгое время я занимался волонтерской деятельностью, которая заключалась в предоставлении юридических консультаций участникам АТО. Это означало, что я принимал много звонков от наших солдат и их близких, подолгу говорил с ними. И количество украиноязычных и русскоязычных по ту сторону телефона было примерно одинаковым. Можно спорить, говорить об излишнем драматизме, но для меня вывод однозначен: Украину можно любить одинаково любят как на русском, так и на украинском.
