Развеиваем мифы: акт фактической проверки

В начале года поступила заявка клиента о защите и представлении интересов на пост-проверочной фазе налогового контроля со стороны ГФС.

В начале года поступила заявка клиента о защите и представлении интересов на пост-проверочной фазе налогового контроля со стороны ГФС. Ситуация развивалась в популярном ныне формате фактических проверок ГФС, который строится вокруг лишь одного… анкетирования работников. Так, в конце 2017 г. предприятие посетили представители ГФС с целью проведения фактической проверки «по вопросам соблюдения работодателем законодательства относительно заключения трудового договора, оформления трудовых отношений с работниками (наемными лицами), в том числе с теми, кому установлено испытание». Как и предусмотрено положениями ст. 85 Налогового кодекса Украины, представители предприятия в ходе проверки предоставили исчерпывающий перечень документов, которые относятся к предмету проверки: копии приказов о приеме на работу, копии трудовых книжек, «Уведомление о приеме работника на работу» (по форме согласно приложению к Постановлению № 413). Но в полной мере проигнорировав предоставленную документацию и вопреки нормам п. 80.6. Налогового кодекса Украины (которые устанавливают, что проверка должна проводиться исключительно на основании документов, а именно: наличие надлежащего оформления трудовых отношений, вопросы ведения учета работы, выполненной работником, учета расходов на оплату труда, сведения об оплате труда работника), контролеры решили провести среди сотрудников предприятия… анкетирование, использовав в качестве фундамента проверки пояснения самих работников.

Психологический аспект. Нужно ли говорить лишний раз о том, как некоторые лица боятся контактов с представителями госорганов, особенно «юридически неподготовленные» лица? Например, те же слесари, парикмахеры, продавцы… Нашим юристам не раз доводилось воочию наблюдать, как у работников краснеют лица, округляются глаза и путается язык, который способен стать главным обвинителем против себя же и своего предприятия. Такие лица попросту могут и не знать о ст. 64 Конституции Украины, которая предоставляет право на отказ давать показания в отношении себя, членов семьи или близких родственников. Поэтому в процессе защиты клиентов, первым делом мы «фильтруем спикеров»: от имени предприятия с проверяющими должен общаться лишь ограниченный круг должностных лиц: руководитель, главный бухгалтер, юрист.

Так произошло и с клиентом, в процессе проверки которого, к сожалению, мы не имели возможность принять участие: работники предоставили проверяющим недостоверную информацию, идущую вразрез с теми достоверными сведениями, которые содержатся в оформленных надлежащим способом и предоставленных проверяющим документах (между прочим, факт их предоставления не отрицался представителями ГФС, что обозначено в Акте проверки).

Юридический аспект. Но вопреки обязанностям, предусмотренным нормами Конституции Украины и Налогового кодекса Украины (контролеры должны действовать в соответствии с нормами законодательства и в пределах законодательно закрепленных полномочий; недопустимость построения Акта проверки на выводах, которые исходят из необоснованных данных и сведений), представители ГФС, повторюсь, проигнорировали предоставленную документацию и полностью построили Акт лишь на непроверенной информации, полученной в результате анкетирования. Так, согласно Акту, проверкой установлено, что «на предприятии работают лица, трудовые отношения с которыми оформлены ненадлежащим способом, а именно: даты принятия на работу, которые отображены в Уведомлениях о принятии работника на работу, предоставленных в налоговый орган … не соответствуют датам самостоятельно и собственноручно отображенных ими в письменных пояснениях».

В результате клиенту доначислили налоги, ЕСВ, штрафные санкции, а на второй день налоговой проверки пришли представители Гоструда. Такая очередность прихода проверяющих в нынешних правовых реалиях не должна никого удивлять, ведь согласно п. 5 постановления от 26.04.2017 г. № 295 проверки проводятся в соответствии с информацией, полученной «из ГФС и ее территориальных органов о … - фактах нарушения законодательства о труде, выявленных в ходе осуществления контрольных полномочий».

Процесс защиты интересов клиента. В первую очередь, воспользовались правом на подачу возражений, предусмотренным п. 86.7. Налогового кодекса Украины, ведь это подходящая нормативно закрепленная возможность ознакомиться с позицией проверяющих по доводам (не обязательно предоставленным в полном объеме) защиты (в ходе реализации своего права на участие в рассмотрении возражений, которое предусмотрено абз. 1 и 2 п. 86.7. Налогового кодекса Украины) еще до подачи искового заявления. Кроме того, возражения являются неотъемлемой частью акта, а согласно п. 86.8. Налогового кодекса Украины налоговое уведомление-решение должно приниматься с учетом вывода о результатах рассмотрения таких возражений, что само по себе лишь укрепляет позиции истца.

В самом же исковом заявлении одним из главнейших доводов в пользу противоправности принятых ГФС решений, наряду с остальными, выступает нормативное обоснование того факта, что такие «пояснения» не могут служить надлежащим доказательством нарушения норм налогового, законодательства о труде и иного законодательства Украины в силу их статуса предположений, которые нивелируются предоставленными и оформленными в надлежащем порядке документами. Так, в своем решении суд подчеркнул, что «установление контролирующим органом факта вышеприведенных нарушений только на основании письменных пояснений работников, отдельно от иных документальных сведений, не может служить надлежащим и допустимым доказательством в деле». Кроме того, необходимо учитывать, что среди материалов, которые являются основанием для выводов во время проведения проверок (ст. 83 Налогового кодекса Украины), такого вида информации/документации как «пояснения» нет, в отличие, например, от тех же трудовых проверок (в соответствии с п. 11 постановления № 295 инспектор труда может тет-а-тет или в присутствии свидетелей задавать руководителю и/или работникам вопросы, касающиеся законодательства о труде, получать по указанным вопросам устные и/или письменные пояснения). Поэтому для целей налоговой проверки сами по себе такие пояснения не могут служить надлежащей доказательственной базой, а значит для использования в Акте представителям ГФС нужно подтверждать их иными материалами, полученными в порядке и в способ, предусмотренными действующим законодательством. Так, суд подчеркивает, что «…факты, зафиксированные специалистами контролирующего органа в акте проверки, не отвечают действительным обстоятельствам дела, и в нарушение п. 80.6. Налогового кодекса Украины, не подтверждены надлежащими доказательствами, …ответчиком не доказан факт нарушений требований действующего законодательства при оформлении трудовых отношений с наемными сотрудниками».

Между прочим, факт прихода инспекторов по труду, которые при наличии правильно оформленной и исчерпывающей базы трудовых документов, как правило, не выявляют нарушений оформления трудовых правоотношений, может сыграть лишь в пользу истца при защите его нарушенных прав и интересов в результате проведения налоговой проверки. Так и в нашем деле, суд в полной мере учел результаты трудовой проверки, предоставленные нами вместе с исковым заявлением.

Также немаловажным фактором успеха являлась проведенная нами работа по всеобъемлющим анализу и подборке практически однозначной судебной практики по вопросам, касающимся доказательственной силы пояснений сотрудников предприятия как таковых, которая, среди прочего, была включена в исковое заявление.

В итоге нам удалось добиться позитивного для клиента результата, так как суд признал противоправными и отменил решения представителей ГФС, принятыми в результате проведения ими фактической проверки налогоплательщика.