В свете изменений внесенных Парламентом в Закон Украины «Об исполнении решений и применении практики Европейского суда по правам человека» возникает вопрос: Почему законодатель узколобо принимает во внимание только «резолютивную часть» решения ЕС?
В свете изменений внесенных Парламентом в Закон Украины «Об исполнении решений и применении практики Европейского суда по правам человека» возникает вопрос: Почему законодатель узколобо принимает во внимание только «резолютивную часть» решения ЕС?
В соответствии с Законом в государственные органы направляется перевод резолютивной части решения, в том числе в исполнительную службу. А что же делать с умозаключениями судей?
Решение ЕС – это неделимый документ, созданный лучшими европейскими умами юриспруденции, избранными странами-членами Конвенции. В его тексте анализируются нормы национального Закона или практика их применения, а выводы делаются с учетом многолетней устоявшейся судебной практики. При этом, обязательства страны-ответчицы в связи с решением ЕС не обязательно прописываются в ее условно «резолютивной части».
Системно прописывая нарушение в решении, справедливо приходя к логичным выводам, судьям ЕС и в голову не приходило, что некоторым странам придется тыкать пальцем на системные проблемы в законодательстве.
По сути, пилотные решения Европейского суда (В нашем случае - Юрий Николаевич Иванов против Украины) – это повторение одного и того же в 25-й раз для особо «умных». Государство должно читать решение ЕС полностью и предвосхищать пилотные решения, путем внесения изменений в Законы или изменения их применения. Хотя и решение Юрий Николаевич Иванов против Украины не было исполнено в срок.
Законодатель и исполнители через призму украинских судебных решений читают и решения ЕС, убежденные в том, что в «резолютивной части» все обязательства страны прописаны.
Продемонстрирую самый релевантный пример, чтобы показать, что Суд не всегда прописывает в «резолютивной части» то, что государство-ответчик обязано исполнить.
Дело Харченко против Украины (февраль 2011 года).
В тексте решения Суд подчеркивает, что следует срочно провести конкретные реформы в законодательстве Украины и административной практике в целях приведения законодательства и практики в соответствие с выводами Суда, изложенными в настоящем решении, и обеспечить их соответствие требованиям статьи 5. Суд предоставляет государству, под наблюдением Комитета министров, определить наиболее подходящий способ решения проблем, и просит Правительство предоставить сведения о стратегии, принятой в этой связи, в течение максимум шести месяцев с того дня, когда настоящее решение станет окончательным.
В резолюции при этом – признание нарушения статьи 5 Конвенции и ни слова о некачественных нормах Закона.
Вот и вопрос – Почему Закон привязан только к резолютивной части? Ведь наших «побуквенно» понимающих и читающих исполнителей не заставишь поднять глаза и прочитать все решение целиком. Да и сделать они этого не могут, поскольку дали то им только перевод резолютивной части.
Продумывая стиль изложения, используя дипломатический язык и прописывая нарушения, Европейский суд старается крайне аккуратно показать украинскому законодателю, что неприглядный вид украинских законов следует привести в соответствие. Он делает это раз, два три, сто, но потом на всю Европу вынужден тыкать пальцем на проблему, при этом украинские исполнители читают только «резолютивную часть» и удивляются, как так случилось, что почти все решения против Украины не сняты Комитетом министров Совета Европы с мониторинга.
