Я все чаще с ностальгической тоской вспоминаю 70-е
— Ты смотрел вчера телевизор?
Речь была не о самом телевизоре, а о том, что по нему показывали. Каналов было 2, из которых местный никто не смотрел, и было понятно, что речь идет о Москве. Откуда из 4 программ на провинцию транслировалась только?1 — это и было Центральное телевидение. Только его и?могли иметь в виду.
Да, именно газеты, потому что их было несколько: «Правда», а беспартийным — можно «Известия», «Комсомольская/Пионерская правда» для ребенка (меня) в зависимости от возраста и — если повезло подписаться — «Литературная газета». Но тогда еще полагалось выписать и что-то местное. Так что газет было много. Другое дело, что печатали в них почти одно и тоже.
— Тебе «Иностранку» уже давали?
Журнал «Иностранная литература» читали по очереди. Причем не каждый номер, а только когда было такое, что стыдно не читать. И вся страна по очереди читала, что стыдно не читать. И все читавшие важно свысока смотрели на тех, кто еще не читал, потому что еще не подошла очередь. И опередившие гордо говорили так, чтоб слышали отставшие, такие интересные слова — Артур Хейли... «Аэропорт»... Из американского быта... С?сексом (у них он был уже тогда). Это казалось окошечком в другой мир. Прямо как в фильме «Окно в Париж».
— Как, ты не смотрел «Окно в Париж»?
Нельзя было не смотреть то, что смотрели все.
Правда, это уже 1993-й. Когда окошко уже приоткрылось. Вот тут-то и началось.
Как потом оказалось, открывать было авантюрой. Мы перестали быть [почти] одинаковыми и потому [почти] добрыми. Мы становились разными и злыми. Появились сначала Польша, потом Турция и Египет (именно в такой последовательности) и почти сразу — всё остальное. Свободный выезд/въезд, 65 каналов, тарелки, интернет, весь мир на ладони, лотки...киоски...магазины...бутики/маркеты, а исчезли только деньги.
Вместе с деньгами стали исчезать специальности. Интеллигенция массово шла торговать, самые умные становились бухгалтерами. Смена строя, страны, денег, новая присяга, новый паспорт. Это всё встречали радостно, потому что в промежуточные месяцы до купонов-денег были купоны, которые отрезали ножницами, а вместо нового паспорта — штамп «Украина» в старом, и чтоб купить сахар, нужны были паспорт, рубль, купон и талон.
Сумасшедшая гиперинфляция, ограбление старой и новой Родинами вкладчиков сберкасс, финансовые пирамиды, дикая приватизация и — олигархи.
Раздел рынка, изменение структуры цен, дешевые промтовары и дорогая еда, вдобавок — сверхдорогие энергоносители. 91%, голосовавшие за независимость, вздрогнули.
Налоги. С зарплаты изнутри — до 50%, на зарплату снаружи — 61% в?Пенсионный фонд, 19% в Чернобыль, 6% в Фонд занятости, сверху на все это — 22% налог с дохода, а совсем сверху — 28% НДС.
Тогда-то народ и стал убегать в тень, потом налоги очеловечились, но возвращаться из тени никто не спешил.
Так начиналась новая жизнь. Демократия, выборы, депутаты, президенты, обман, обман, обман, обман.
Осколки медицины и образования, албанский и?огрызки украинского вместо русского*, беспредел.
Все, что нам врали 70 лет, оказалось правдой.
Застой, перестройка, разбой, а потом — Кучма.
Только освоились — и тут же захотелось счастья.
Бескровная война оранжевых и голубых ленточек, «наколотые апельсины», даже Азаров на оранжевом Майдане и — предательство. Разбитые надежды, плевок в своих, чтоб чужие боялись, но чужие не испугались...
Я все чаще с ностальгической тоской вспоминаю 70-е.
* (Вот — от «цветов нашей жизни»:
— Та он лох, я у него был. У них там даже тарелки нет, и плазмы нет тоже! Древний Сони. И DVD смотреть нельзя. Только видик старый! Пап, у?него даже MP-3-плеера нет! Тупо сидит со своим СD! И вонючий смартфон вместо айфона! Чуть ли не Эриксон! Ни айпода, ни айпеда, ни ебука, ничего! И компа нет нормального — допотопный хиюндай... Так о чем с ним можно говорить? Москвич-412, производство Ижевск...)
