С началом аннексии Крыма, а также вооруженного конфликта на Донбассе, УПЦ не сформировала целостной позиции по этим событиям, хотя возникает вполне закономерный вопрос: насколько адекватно требовать от церкви политических заявлений и юридических решений?
Наше молодое государство в порывах выстроить вертикаль управления стремится получить тотальный контроль практически в каждой сфере своего взаимодействия с обществом. Так, периодически, методами проб и ошибок мы изобретаем в 21 веке то, что цивилизованный мир изобрел веке в 16-17, а иногда и вовсе противимся существующим, общепринятым благам.
Долгое время мы занимались “изобретениями” в области экономики и права, но в стороне оставались те сферы деятельности, которые отвечают за, ни много ни мало, душу. Украина – светская страна, все религии и верования равны между собой и перед законом. Однако население достаточно религиозное, степень которой варьируется, в зависимости от региона, от 60% до 90%, что не мешало украинцам оставаться терпимыми и толерантными друг к другу и к представителям других народов и верований. Даже в свете достаточно жесткого противостояния УПЦ, УПЦ (КП) и УАПЦ.
Украинская православная церковь долгое время была крупнейшей в Украине по количеству храмов и верующих. Со временем к ее названию СМИ добавили приставку "Московского патриархата", что по-особому зазвучало с началом боевых действий на востоке Украины. Однако это не совсем верно с точки зрения украинского права. УПЦ зарегистрирована в органах государственной регистрации именно как УПЦ, и любые искажения недопустимы, пока мы находимся в системе украинских правоотношений.
В 2012 году народные депутаты вдруг вспомнили (а может с удивлением узнали?), что уровень доверия населения к религиозным организациям самый высокий из всех социальных институтов в Украине. За 25 лет независимости украинцы всегда были склонны доверять в значительно большей степени церкви, нежели государству и власти, которую сами же выбирали. Уровень доверия церкви никогда не падал ниже 50%. Для абсолютно всех политических сил в стране – это невиданные показатели.
Естественно, в бескомпромиссной борьбе за умы населения, никто не хотел иметь такого конкурента, что вылилось в новую редакцию Закона Украины "О свободе совести и религиозных организациях", которая была принята в октябре 2012 году. Хотя, казалось бы, в Украине все просто: церковь отделена от государства, зачем новшества?
В самом общем смысле суть закона можно свести к большему контролю государства за религиозными организациями. По нормам нового закона осложняется процесс регистрации, который разделили на две части – регистрация устава, и собственно государственной регистрации. Также действие закона расширяет круг контролирующих органов, к которым теперь относятся "... центральные органы исполнительной власти, органы прокуратуры, местные органы исполнительной власти и органы местного самоуправления". Изменилась и регламентация мирных собраний и публичных акций, отныне религиозные организации должны получить разрешение на собрание не ранее чем за 10 дней до акции, в других частях порядок мирных собраний повторяет регламентацию мирных собраний других граждан.
Всеукраинский совет церквей и религиозных организаций сразу же выступил с резкой критикой принятого закона: "Считаем разработку Министерством юстиции и принятия Верховной Радой законопроекта № 10221 шагами к дестабилизации религиозной ситуации в обществе, ухудшение уровня свободы вероисповедания в Украине, создание существенных препятствий для духовного и социального служения церквей и религиозных организаций".
Правозащитные, общественные и религиозные организации пытались развернуть в обществе широкую дискуссию по этому поводу, однако данные изменения в закон действуют и в настоящее время, хотя многие законы нарушающие права граждан, времен “злочинной влади” были отменены. И старая редакция закона отражала адекватную действительности правоотношений между государством и религиозными организациями. Но новая редакция действует до сих пор.
С началом аннексии Крыма, а также вооруженного конфликта на Донбассе, УПЦ не сформировала целостной позиции по этим событиям, хотя возникает вполне закономерный вопрос: насколько адекватно требовать от церкви политических заявлений и юридических решений? Это ведь не политическая партия, а прихожане этой церкви воюют по обе стороны конфликта. Однако в сегодняшних условиях этот вопрос скорее риторический, «політична доцільність» диктует свои правила и требования. Первые лица государства, ведомые «політичною доцільністю», как правило, забывают создавать юридический фундамент своим политическим заявлениям, не важно к какой области жизнедеятельности они относятся.
Сегодня многие люди, увидев по телевизору, что против кого-то, например, открыли уголовное производство (осудили, выразили обеспокоенность и т.д.), считают, что справедливость восторжествовала и преступник уже наказан. Великолепная картинка победы, преступник наказан, ни у кого и сомнений не будет. Да и в чем сомневаться? По телевизору ведь сказали, а “лидеры мнений” в социальных сетях все разложили по полочкам, где преступник, а где справедливость. Подобных примеров достаточное количество, каждый может оценить степень эффективности работы телевизора/соц. сетей. Так появляется монополия на истину, в условиях которой отличающиеся мнения попросту выдавливаются из информационного пространства либо маркируется “зрадой”. От чего создается мнение, что все думают так, как говорят в телевизоре/соц. сетях. Но, как правило, у телекартинки происходит кардинальная нестыковка с юридической реальностью. И если кого-то назвали “религиозной организацией с центром в стране-агрессоре”, это совсем не значит, что этот факт доказан в установленном порядке, и тем более не значит, что за таким маркером последует уголовное наказание. Но нужное разграничение на «хорошо и плохо» останется в головах у людей.
Таким образом, в современной Украине формируются своеобразные «виртуальные реальности» со своими ценностными ориентирами, представлениями о прошлом, со своими целями, героями и врагами, и население нашей страны разделено по этим реальностям, обитая как бы в параллельных мирах. Не секрет, что у каждого человека есть смысловой фундамент, те базовые принципы, без которых его жизнь становится невозможной и рушится. Такие смыслы не нуждаются в проверке. Вставая утром с кровати, вы абсолютно уверены, что под ногами будет пол, не так ли? Вы уверены, что дышите воздухом, хотя не видите его и практически не ощущаете. Но стоит одеть целлофановый пакет вам на голову, как осознание важности воздуха обескуражит вас. И не получается ли, что повторяя голословные, ведомые политической целесообразностью маркеры, мы сами себе одеваем целлофановый пакет на голову?
