Пандемия COVID-19 показала, что забота о безопасности жизни и о здоровье граждан так или иначе требует вовлечения государства.
Впрочем, правительства стремились управлять рисками в сфере здравоохранения задолго до появления коронавируса.
Объяснить это стремление просто. Во-первых, человеческая жизнь считается высшей социальной ценностью в подавляющем большинстве современных демократий. Во-вторых, трудоспособность, долголетие и безопасность граждан экономически выгодна. Каждый преждевременно погибший или утративший способность к труду человек — потеря для экономической системы общества. Такой логикой продиктованы инвестиции западных стран в проекты по сокращению предотвратимой смертности.
Резонно, что страны, где жизнь также является ценностью, а гибель человека считается негативным явлением, могут выбирать и адаптировать успешные кейсы. Цели-то совпадают. Хочу рассказать про один из наиболее заметных “спасательных” проектов Запада, который по образу и подобию может быть воплощен в Украине уже в ближайшее время.
Ученые, исследовавшие статистику в США, обнаружили, что многие люди гибнут от причин, которые мог бы “пофиксить” медицинский работник. Например 10-15% всех смертей в мире (и в Штатах, в частности) приходятся на внезапную остановку сердца. Проблема состоит в том, что при внезапной остановке сердца смерть мозга наступает за 5-7 минут, а прибытие скорой помощи, даже в странах с развитой системой экстренной медицины, требует порядка 10 минут времени минимум. Таким образом, пострадавшие гибнут до прибытия врачей.
В качестве решения была предложена концепция оказания первой помощи. Когда очевидец экстренной ситуации: друг, коллега пострадавшего или просто прохожий, поддерживает жизнь до прибытия профессионалов, проводя непрямой массаж сердца. Этот же подход работает для спасения людей при ДТП, когда проезжающий мимо водитель останавливает кровотечение, накладывая жгут (для чего не требуется медицинское образование), выигрывая время для прибытия скорой, которая и проводит более сложные манипуляции.
Может показаться, что для того, чтобы все это работало, вообще не нужно государство. Люди могут учиться первой помощи по собственной инициативе или за счет работодателя, который заинтересован, чтобы в офисе, на заводе или в отеле было безопасно.
Но практика показала, что даже прошедшие подготовку люди не всегда охотно применяют навыки для спасения других. Исследования выявили, что одной из главных причин отказа от спасения является страх юридических последствий. Чтобы нивелировать этот страх, была разработана регуляция, которая предполагала освобождение от ответственности за последствия оказания помощи человека, который оказывал ее добровольно, осмотрительно и в рамках своей компетенции.
Согласитесь, ведь странно судить человека за то, что он сломал кому-то ребро, массажируя сердце? Проводя процедуру, без которой пострадавшего ждет верная смерть!
Закон доброго самаритянина впервые был принят в США в 1998 году в форме авиационной регуляции, но в последующие годы принят для общего пользования во всех 50 штатах. Развитие первой помощи в целом и поддержка спасателей-добровольцев в частности привела к тому, что шансы пережить остановку сердца в США в 10 раз выше, чем на территории Украины.
Но США не были единственной страной, где Закон доброго самаритянина работает. В 2001 такие нормы появились в Канаде, позже — в Бельгии, Германии, Израиле и т.д. В 2017 году Закон доброго самаритянина вступил в законную силу в Китае.
В Украине первая помощь развивается стремительно, навыки спасения получают десятки тысяч человек в год. С учетом примерно 50 000 гибнущих ежегодно от внезапной остановки сердца, 3000 жертв ДТП, 2000 утонувших и 1000 погибших на пожарах, мне кажется очевидным, что Украине нужен Закон Доброго Самаритянина.
