или как Верховная Рада спасала детей от травли (и что из этого вышло)
18 декабря парламент помпезно принял важный закон о противодействии буллингу. Принял с осознанием исключительной миссии единого органа законодательной власти страны. Нарушив попутно Конституцию и подрубив под корень теоретические «столпы» правовой науки.
В юриспруденции есть такое понятие как деликтоспособность. По-простому - это пребывание в определенном возрасте, трезвом уме и доброй памяти. Смысл этого понятия состоит в том, что лицо должно осознавать свои действия и, соответственно, иметь возможность нести за них ответственность.
Такая ответственность обычно наступает с 18 лет. За некоторые проступки – с 16. За некоторые уголовные правонарушения – с 14. По новому закону административная ответственность за буллинг будет наступать с … рождения. Вероятно, теперь придется переписать все учебники по теории государства и права. Так и будем учить наших детей. Что ответственность за убийство наступает с 14 лет, а за буллинг – с самого роддома.
Теперь немного про Конституцию. Ее 61-я статья гласит, что ответственность носит индивидуальный характер. По новому же закону ответственность за действия ребенка в возрасте до 16 лет (то есть, фактически за все проявления буллинга) будут нести родители. В том числе и исправительными работами.
Нет, с этической точки зрения в этом есть смысл. И смысл этот нашел свое отражение в статье 184 Кодекса об административных правонарушениях. В ней говорится, что ответственность родителей наступает за бездействие. А именно – за невыполнение своих родительских обязанностей, которое привело к плохим последствиям. Плохие последствия – это совершение ребенком административного проступка или преступления.
То есть, заставить отвечать за невыполнение обязанностей – нормально. И родителей, и педсостав (например, что не предотвратили, не уберегли и т.д.). А за чужие действия – недопустимо. Это противоречит статье 61 Основного закона. История помнит времена, когда родители отвечали за действия детей, а дети – за поступки родителей. Но тогда был Сталин с его «репрессивной целесообразностью». Сейчас мы как будто провозглашаем немного другие принципы.
На фоне этого «законотворческого безумия» размытые и противоречивые формулировки самого закона выглядят как детская шалость. Но рассмотрим ее тоже. Мало ли – полицейским же придется каким-то образом толковать эти положения, протоколы составлять разные, заставлять несчастных родителей идти на исправительные работы.
Итак, что же такое буллинг с точки зрения нашего парламента?
Во-первых, это «деяния участников образовательного процесса». Кто же кроется за этой формулировкой ("участники...")? По закону об образовании это соискатели образования (попросту ученики), педагогические работники, родители учеников и куча других лиц.
Во-вторых, эти деяния «состоят в психологическом, физическом, экономическом, сексуальном насилии». Начну с конца. WTF??? Сексуальное насилие – это буллинг? Это теперь можно любое изнасилование переквалифицировать в буллинг? А «экономическое насилие», это что? Я могу понять власть имущих, свободно оперирующих этим интересным термином.
Но одно дело - например, установить неподъемные тарифы на коммунальные услуги (настоящее экономическое насилие) и совсем другое – попытаться привязать это к детскому буллингу. Я не могу себе представить полицейского, который бы смог привлечь школьника к ответственности за «экономическое насилие» (вообще странно, что «политического насилия» не дописали). Да еще и над учителем. Впрочем, почему бы и нет - пришел с Х-айфоном в школу и все - считай уже "экономически изнасиловал" преподавателя :)
В-третьих, эти самые «насилия» должны осуществляться в отношении малолетнего (несовершеннолетнего) лица А РАВНО (вот сейчас особенно интересно!) таким (малолетним) лицом в отношении других участников образовательного процесса. Малолетними у нас считаются все дети до 14 лет, если что.
Невероятно! Если вдруг ребенок решил забуллить родителя другого ребенка (он тоже участник образовательного процесса, помним), то ничего у него не выйдет, ибо этот родитель – под надежной защитой и охраной.
Я пытаюсь использовать такой новейший формат изложения правовых норм («я ем чтобы жить, а равно я живу чтобы есть») в других законах. Что получается? Интересно. Ну вот например, «изнасилование рецидивистом беременной женщины, А РАВНО изнасилование беременной женщиной рецидивиста». Не совсем одно и то же получается. Так не пишутся правовые нормы. Или пишутся, но лишь в нашем парламенте ;)
В целом я не оправдываю этого явления. Но доставать самурайский меч и махать им крест-накрест -- это явно не способ достать заусенец из-под ногтя. Поэтому, если законопроект все-таки станет законом (Президент его еще не подписал), то полагаю – ему прямая дорога в Конституционный Суд, а затем – в «рукотворный музей парламентского невежества».
P.S. Я готовил материал, исходя из того текста законопроекта, который опубликован на сайте Верховной Рады. Но я допускаю, что текст принятого проекта может отличаться от «официального». Тот факт, что депутаты мухлевали с поправками, подтасовывали и изменяли их вопреки требованиям Регламента, неоспорим. Если нужно, это можно даже доказать :)
