Выстрел в белое или сложности контроля трансфертного ценообразования

За последние два месяца законодательство о трансфертном ценообразовании в Украине претерпевало изменения несколько раз.

За последние два месяца законодательство о трансфертном ценообразовании в Украине претерпевало изменения несколько раз. Так, в мае нынешнего года появилось распоряжение Кабинета министров №449-р. Оно расширило перечень государств и территорий, операции с резидентами которых попадают под особое внимание налоговых и прочих надзорных органов. В том числе, подлежат проверке согласно нормам законодательства о ТЦО. Этот нормативный акт, тем не менее, подвергся немалой критике. Прежде всего, за нелогичность представленного списка юрисдикций.

В итоге, правительство утвердило еще одно распоряжение 677-р, согласно которому с 1 июля из списка юрисдикций, подлежащих применению контроля на предмет трансфертного ценообразования, была исключена Австрия.

Однако вряд ли можно говорить, что теперь инструменты ТЦО заработают в полную силу. Ведь и действующая власть, и прежняя, которая разрабатывала пакет изменений в Налоговый кодекс, признают, что инициатива оказалась пестрящей недоработками. И контроль сделок с так называемыми «связанными лицами» по-прежнему работает лишь на бумаге, поскольку на практике фискальные органы его не применяют. Не только не хотят, но и не могут.

Отнять, добавить, ужесточить

Осознав несовершенство норм, касающихся ТЦО, законодатели принялись спешно их дорабатывать. Еще в конце 2014 года парламент принимает новые перечень изменений в Налоговый кодекс Украины, внедрив принцип «вытянутой руки», а также снизив порог контролируемых операций. С 50 млн гривен до 5 млн гривен.

Кроме того, Кабмин неоднократно пересматривал перечень стран, операции с которыми должны контролироваться. Например, одна из «ревизий» этого перечня была произведена в конце 2013 года, тогда в него вошло 68 юрисдикций. Сегодня же список пополнился новыми фигурантами, количество которых на данный момент достигло 76 государств.

Критериев, по которым отбирались страны для этого перечня, несколько. Во-первых, ставка налога на прибыль на 5 п.п. ниже, чем в Украине (то есть, ниже 13%). Во-вторых, власти не обнародуют данные о собственниках бизнеса. В-третьих, между конкретно взятым государством и Украиной нет договора об обмене информацией.

Иными словами, если условия для ведения бизнеса в той или иной стране таковы, что позволяют пользоваться преимуществами более низкой налоговой нагрузки (по сравнению с Украиной), Государственная фискальная служба будет усиленно мониторить операции отечественных компаний с резидентами этих стран, выискивая связанные операции и попытки недоплатить в госказну то, что ей причитается.

В целом, утвержденный список не вызывает особых вопросов. Туда, как и ранее, в большинстве своем входят юрисдикции, которые популярны во всем мире, и выполняют роль так называемых «тихих гаваней». Например, Ангилья (международные коммерческие компании там не платят налог на прибыль), Белиз (компании освобождены от всех налогов и пошлин, если действуют за пределами страны), Мальта (формально компании платят там налог по ставке 35%, но государство возвращает им большую часть суммы, и эффективная ставка налогообложения составляет всего лишь 5%), Сейшелы и Панама (если деятельность ведется вне этих стран – корпоративный налог на прибыль не уплачивается).

Понятно, почему в список входят Швейцарская Конфедерация, Лихтенштейн и Люксембург. Власти этих государств не предоставляют налоговую информацию украинским властям.

Вместе с тем, в отношении некоторых стран, попавших в «немилость» Кабмина, есть вопросы. Прежде всего, речь идет об Австрии. Да, с июля это государство исключено из «черного» списка правительство. Но все равно любопытно, как туда попала респектабельная юрисдикция с прозрачными условиями ведения бизнеса. Более того, реестр компаний в стране общедоступен, а между Украиной и Австрией еще с 16 октября 1997 года действует двусторонний договор об избежание двойного налогообложения, который, в том числе, предусматривает обмен информацией. К тому же, ставка налогом на прибыль составляет 25%.

Не совсем понятно, почему в перечне стран, подлежащих контролю на предмет ТЦО, оказался Гонконг, где почти все компании на общих основаниях уплачивают налог на прибыль по ставке 16,5%. Это же касается и Сингапура, где ставка корпоративного налога на прибыль составляет 17%. Хотя Албанию, где налог на прибыль составляет 15%, напротив, из числа неблагонадежных юрисдикций исключили.

В поисках беглецов

Впрочем, при ближайшем рассмотрении, становится понятно, что утвержденный Кабмином перечень имеет вполне конкретную политическую окраску. Например, упомянутую уже Австрию с большой вероятностью отнесли в список для целей ТЦО по причине скандалов вокруг украинских бизнесменов и чиновников, среди которых эта страна была всегда популярна. Достаточно вспомнить прецедент, когда появилась информации якобы о наличии австрийского гражданства у экс-премьера Николая Азарова, бывшего председателя НБУ Сергея Арбузова и экс-главы администрации президента Андрея Клюева.

Это же касается и Кипра, где корпоративный налог хотя и составляет 12,5% (это на 5,5 п.п. ниже, чем в Украине), сам остров уже не первый год на «карандаше» у налоговых органов именно в виду его высокой популярности среди отечественного бизнеса.

По этой же причине правительство намерено в ближайшем будущем внести в перечень юрисдикций и Великобританию, где «прячется» немалый объем украинских политических денег.

Однако как нынешние, так и запланированные ужесточения, вряд дадут ожидаемый эффект. Ведь Кабмин, усилив слежение за ТЦО, рассчитывая привлечь в государственный бюджет около 20 млрд гривен дополнительных поступлений.

Увы, но даже базовые инструменты трансфертного ценообразования попросту не работают. Так, уже неоднократно сдвигались сроки предоставления информации и отчетности по контролируемым операциям. Причем, представители Государственной фискальной службы открыто заявляют о том, что у них попросту нет ресурсов и четкой нормативной базы для анализа подобных данных.

Помимо этого, пока что действует мораторий на применение санкций к бизнесу. Поэтому, даже в случае выявления каких-либо нарушений в части ТЦО, штраф за это взиматься все равно не будет. Так что у налоговиков попросту отсутствует мотивация для отслеживания связанных операций.

Вместе с тем, рано или поздно под проверками рискуют оказаться сделки и договора, которые с трансфертным ценообразованием никак не связаны. Это еще одна коллизия – право фискальных органов осуществлять ревизию, фактически, любых операций с резидентами упомянутых 76 юрисдикций. А значит, бизнесу придется отбиваться от нападок инспекторов, доказывая обоснованность цен в договорах и условий сотрудничества с тем или иным контрагентом. К тому же, сроки на предоставление документации и предоставление ответов проверяющим, достаточно сжатые. Всего лишь месяц.

Плюс ко всему, есть норма, которая обязывает вести документацию по ТЦО независимо от того, будет ли проверка или нет, что значительно усложняет ведение бизнеса и перегружает его бесполезной «бумажной» работой.

Сделать с умом

К сожалению, идея по обузданию трансфертного ценообразования в Украине продолжает буксовать. Да, есть статьи Налогового кодекса, есть нормативная база правительства, но при существующих сложностях doing business и чрезмерном налоговом давлении весь этот инструментарий нежизнеспособен.

Поэтому, невзирая на всевозможные перечни и списки, бизнес будет находить варианты, как их обойти и сконцентрировать капитал в политически спокойных и экономически предсказуемых юрисдикциях. Соответственно, властям нужно начинать, прежде всего, с полноценной налоговой реформы, речь о которой ведется уже не первый год, и создания стимулов инвестировать в Украину и строить бизнес здесь. Только при таких правилах игры отечественные компании согласятся работать легально и открыто, не опасаясь неправомерных нападок со стороны ГФС и санкций. Что, в свою очередь, позволит полноценно применять методологию контроля ТЦО.