Ущерб ценою почки украинца

Не так давно, в одном из информационных дайджестов писали о факте избиения украинца цыганами в Чехии.

Не так давно, в одном из информационных дайджестов писали о факте избиения украинца цыганами в Чехии.

Действительно, под предлогом отсутствия у парня желаемой «сигареты», ему сломали рёбра и отбили почку, которую пришлось удалить в больнице. Кроме классического заявления о «предпринимаемых мерах» и констатации срока, который ожидает преступников, ничего конструктивного от компетентных лиц не последовало. Как впрочем, и поимка виновных. Цыгане народ вольный – сегодня в Чехии, а завтра в Словакии. Да и то по «предварительным» данным. Обыватели могут сказать, что подобные инциденты случаются сплошь и рядом. Да и вообще этим украинское общество не удивишь.

Удивить то не удивишь. Вот только всплывает вопрос о компенсации за физический ущерб. И что делать, если виновников потери собственного здоровья действительно след простыл?

Но правовую лазейку из затруднительного положения можно найти в Европейской конвенции «О выплате компенсации жертвам тяжких преступлений».

В первых же статьях указывается то, что при отсутствии каких-либо источников для возмещения ущерба, компенсацию обязано выплатить то государство, на территории которого пострадал гражданин другой страны-участницы конвенции.

Радует то, что Украина и Чехия члены Совета Европы. Это значит, что любой украинец может рассчитывать на компенсацию со стороны властей другого европейского государства. Точно так же, как в случае с избитым украинцем, чей физический ущерб обязаны возместить чешские компетентные органы. Как видно, «другие источники», в лице сбежавших цыган, вряд ли найдутся.

Подтверждается право лица на компенсацию в подобных случаях и Резолюцией Комитета Министров Совета Европы (75)7 «О компенсации в случае физического ущерба или смерти». Согласно её положениям, лицо имеет право на возмещение понесённого физического ущерба, в соответствии со своими возросшими потребностями. «Возросшие потребности» в понимании европейского права это возмещение частичной недееспособности в быту. Сюда же относится покрытие расходов на лечение и реабилитацию, согласно Европейской конвенции.

В случае с украинским парнем, компенсация предполагала оплату его лечения в чешской больнице, возмещение его расходов до момента выздоровления.

Хотя можно ли говорить о выздоровлении, если потерпевший потерял почку, как этот парень, или на протяжении жизни нуждается в медикаментозном стимулировании? Или чего хуже, если потерпевший вообще прекращает свободно передвигаться. Бывает, когда в результате физического ущерба лицо теряет трудоспособность. И как после этого зарабатывать на существование?

Подобные случаи также регулируются европейским правом. Но как вы сами понимаете подход в определении размера компенсации весьма тонкий. Учитывается степень недееспособности пострадавшего. Компетентные органы Совета Европы проводят оценку размера заработка пострадавшего до и после физического ущерба. Определяется, должна ли компенсация выплачиваться в виде пенсии или паушальной выплаты. Иными словами, если украинец остался инвалидом, неспособным к трудовой деятельности, то страна ЕС, на территории которой ему был нанесён физический ущерб, должна выплачивать пожизненное социальное пособие.

А что если, состояние здоровья потерпевшего резко ухудшилось задолго после судебного разбирательства о размере компенсации? У любого потерпевшего лица возникает потребность в оплате лечения или медикаментозного поддержания своего состояния здоровья. Например, у того же украинца, которому отбили почку могут возникнуть проблемы с уровнем инсулина в крови. А в этом случае ему может понадобиться недешёвая процедура гемодиализа. Хватить ли на это социального пособия?

Подобные случаи также предусматриваются европейским правом. Например, Резолюция (75)7 предполагает увеличение выплаты суммы в рамках компенсации, если состояние здоровья пострадавшего лица действительно ухудшилось.

Всё же «подводные камни» не обошли и вопрос компенсации. Заметно это в трактовке некоторых положений тех же самых документов.

Та же конвенция «О выплате компенсации жертвам тяжких преступлений» предполагает изъятие той части суммы компенсации, которая предусмотрена страховкой. Хорошо если пострадавший накануне отъезда за границу имел дело с добросовестным страховым агентством. К сожалению, случаи невыплаты положенных сумм некоторыми страховыми агентствами не предусматриваются европейским правом.Как и критерии в определении, упомянутой в Резолюции (75)7, «degree of disablement» или степени недееспособности. Интересно, как представляют себе европейские законодатели трактовку недееспособности? Понимать её можно по-разному. Ведь недееспособным может оказаться прикованный к постели и лицо, которое в результате нервного напряжения потеряло рассудок. Ну а если отождествлять степень недееспособности со степенью инвалидности, то в разных странах она также понимается по-разному. Наша третья группа в стране с более высоким уровнем социальной защиты может и вовсе быть равносильна второй.

Не говоря о расплывчатом положении Европейской конвенции: «Возмещение ущерба может быть также уменьшено или отменено в случаях, когда полное или частичное возмещение противоречит смыслу справедливости или общественного порядка». А справедливость у каждой стороны одна – брать на себя как можно меньше лишних обязательств. И справедливо ли наносить физический ущерб иностранцу за нарушение моральных или иных ценностей? Кто знает, может быть отказ «дать закурить», противоречит устоям цыганской общины?

Что бы то ни было, но как показывает европейское право получить компенсацию за физический ущерб возможно. Хоть и не без «подводных камней». А если честно, то любая сумма никогда не компенсирует ущерба здоровью. Поэтому, осторожность за границей лучше любой нормы европейского права.