Существовали и продолжают существовать правовые пути, позволяющие должнику избежать или отстрочить выплаты.
Существовали и продолжают существовать правовые пути, позволяющие должнику избежать или отстрочить выплаты.
Банкротство – один из излюбленных недобросовестными должниками (или поручителями) путь ухода от ответственности, то есть от выплаты кредита. Данные пути существуют во многом благодаря несформированной единой судебной практике.
Однако существует инструмент, позволяющий кредитору вне процедуры банкротства, в исковом производстве, удовлетворить свои требования за счет имущества банкрота.
Здесь речь об имущественном поручителе должника.
Банк, подавая иск в суд о взыскании задолженности с должника (поручителя) часто оказывался в ситуации, не зависящей от него, поскольку должник уходил от исполнения обязательств, начиная процедуру банкротства. Очень часто процедура банкротства является на практике длительной и банк во многих случаях, не имея процессуальной возможности реально влиять на ускорение этого процесса, ждал столько, сколько было выгодно недобросовестному должнику (поручителю). При этом, имея имущество в залоге, кредитор не имел возможности удовлетворить свои требования за счет реализации этого имущества вне процедуры банкротства.
Судебные споры возникали, а обстоятельства дел изучались в двух плоскостях: - нормы какого специального законодательства имеют преимущество ЗУ «Об ипотеке» или ЗУ «О восстановлении платежеспособности должника или признании его банкротом» (далее – ЗУ «О банкротстве»); - является ли требования кредитора к имущественному поручителю денежными.
До недавнего времени позиция ВХСУ была однозначной – требования таких кредиторов являются денежными и подлежат включению в реестр кредиторов, а реализация имущества банкрота вне процедуры банкротства невозможна, поскольку противоречит нормам ЗУ «О банкротстве», которые в данном случае имеют преимущество перед другими правовыми нормами.
В тоже время ВХСУ в одном из своих недавних постановлений изменил свою позицию, указав на то, что требования кредитора к имущественному поручителю не являются денежными в понимании ст. 1 ЗУ «О банкротстве», а потому такие требование подлежат рассмотрению в общем порядке, в исковом производстве и в случае их обоснованности, подлежат удовлетворению преимущественно перед другими кредиторами вне рамок процедуры банкротства.
Такую позицию ВХСУ однозначно можно назвать более обоснованной, поскольку в случае формирования именно такой практики она существенно уменьшит многочисленные злоупотребления должников, поручителей, использующих процедуру банкротства с целью уклонения от исполнения своих обязательств перед кредиторами. Но точку в практике по такому вопросу должен поставить ВСУ.
